– Поддерживаю, – влезла я в намечающийся мужской разговор, чем заслужила два хмурых взгляда. – Встретимся на пляже.
– Стоять, – скомандовал мне в спину куратор. У меня слова с делом не расходятся, если сказала «встретимся на пляже», значит, я уже одной ногой там. – Ты идешь со мной, я пошел на уступки, но это не говорит о том, что у тебя есть свобода действий.
Вот это меня и пугало, остаться вдвоем с преподавателем, он опять будет читать нотации, лезть в мою личную жизнь, или того хуже, спрашивать, почему не он. Но я уже в который раз в нем ошиблась, все-таки разница в возрасте более ста лет существенно снижает понимание человека. До пляжа он не проронил ни слова, но его молчание было красноречивее любых высказываний, лучше бы он ругался, тогда с ним можно было бы поспорить, доказать свою правоту. Зачем мне это? Не знаю. Наверное, во мне говорит глупое желание казаться лучше, чем я есть.
На пляже я привычно проверила охранный круг. Все-таки чутье меня не обмануло, он до сих пор держался в сумрачном мире, его надо было только активировать, что я, собственно, и сделала. Доверять главе клана я не собиралась, вот уж кто притащит с собой явно больше двух охранников. Поставив защиту, я вернулась к соратникам, устроившись на песке наблюдать заход солнца, и ждать больную вампу. Интересно будет на нее глянуть, из девушек, представительниц других рас, я видела только светлых эльфиек, драконы своих женщин прячут, вампиры тоже, темные эльфийки не считают нужным покидать свои горы. У оборотней девочки рождаются редко, и они не любят перекидываться, терпеть боль ради того, чтобы побегать на четырех лапах, редко какая женщина согласится на такую свободу.
С последним лучом солнца наше молчание прервали.
– Девчонка, изгнанник и полукровка, чем не команда спасителей вампиров, – насмешливый голос заставил обернуться, что у них за привычка подходить из-за спины, может, это инстинкт охотников?
– Ты права, девочка, именно это заставляет нас подкрадываться к жертве. Не удивляйся, твой ментальный щит неплох, у твоих друзей и такого нет, но он не мешает читать твои мысли обо мне. Есть у меня такая особенность, – сверкнул клыками импозантный мужчина неопределенного возраста. Он был почти обыкновенный, ну, может, чуточку красивее, ухоженнее и опаснее, чем другие мужчины лет сорока-пятидесяти. Я, конечно, понимала, что лет ему намного больше. Интересно, а почему он не использует свое обаяние?
– Мне приятна твоя оценка, – улыбнулся он. – А применяют обаяние, как выразилась ты, в основном молодые вампиры. Мне же это ни к чему, к тому же у меня уже есть единственная женщина в моей жизни. Ты удивлена, неужели твой дружок не рассказывал, что семья для нас священна? Что мы создаем пары на всю жизнь? Вот она, молодежь, небось рассказал про всякие ужасы, а о том, что действительно интересует девушек, умолчал.