Эверетт вступил в спальню и нашел очаровательными свои сны и фантазии в картинах на стенах.
Там был Бог Аполлон, перед которым стояла нимфа на носочках и тянула к нему руки, чтобы поцеловать его. Женщина мечтала прикоснуться к нему губами. Сколько тоски, сколько страсти выражал мотив!
«И у Бога мое лицо», — подумал Эверетт, — «почему я не заметил этого раньше?»
Какой восторг выражало его лицо на картине, на которой нимфа стояла перед ним на коленях, чтобы сделать его счастливым… скрытая за покрывалом своих золотисто-рыжих локонов… поцелуем Венеры!
Затем следующая картина. Ах, этот сладкий момент преданности и успокоения! Лавидия, тесно прижатая к своему возлюбленному. Он и она — две половинки единого целого, соединенные одной любовной игрой.
И, наконец, последний мотив. Спящая Лавидия, прижавшаяся к нему, укрытая в его руках. Навсегда.
Она запечатлела свои мечты на его стенах. Те сны, которые посещали его ночью. И, в конце концов, она также нарисовала еще одну мечту, о которой он до сих пор не решался грезить: мечту о постоянном счастье.
Позади него кто-то вздохнул, и мужчина обернулся.
Она была там. Заспанная, со спутанными волосами и испуганными глазами, она сидела на его кровати.
— Должно быть, я заснула, — ее голос прозвучал хрипло, но у девушки был такой соблазнительный вид, что по его спине пробежали мурашки.
«Какого это будет, проснуться завтра рядом с Лавидией… рядом с ее мягким, теплым телом?»
В ее золотисто-карих глазах отражалась неуверенность, а также любовь и желание.
— Почему вы здесь? — поинтересовалась она.
— Потому что Дэвид Уинслоу рассказал мне, что Лионель умер, — это все что он знал. Внутри мужчины бушевала дикая неразбериха из чувств. Что конкретно он сейчас испытывал, маркиз даже описать не сумел бы. Казалось, что тот факт, что она утаила о смерти своего брата, разрывал его. — Почему ты обманула меня?
В ее глазах заблестели слезы.
— Я не могла говорить об этом. Я чувствую себя такой виноватой. Я…
Несколькими шагами Эверетт преодолел расстояние между ними и обнял Лавидию.
— Проклятье, — воскликнул он, — это была не твоя ошибка! Ты не могла это предотвратить! — он притянул девушку к себе так, чтобы ее голова прижалась к его груди, прямо поверх сердца. Кое-что из того, что произошло, маркиз узнал от Дэвида. Но по какой-то причине, он должен был услышать это из уст Лавидии.
Девушка едва не давилась воздухом.
— Мне не следовало оставлять его одного, — вымученно прошептала она, — он хотел на пляж. И я отвела его туда. Но когда он попросил меня принести что-нибудь попить… я оставила его сидящим на песке, где он был в безопасности, и пошла назад в нашу квартиру, чтобы принести ему чего-нибудь.