Он готов сдаться просто так. Снова меня предал мужчина! Я вывернулась из его руки.
― Нет.
― Я должен быть с моим народом. Другое племя может вернуться…
― Так иди, ― я сама удивлялась своему свирепому тону. ― Я не нуждаюсь в твоей защите.
Солан нахмурился.
― Ты слаба. Ты должна пойти со мной.
― Это ты слаб! Ты отказываешься от Натали и Арлин, ― я бы заплакала, но праведный гнев выжег мои слезы, прежде чем они появились. ― Как ты можешь называть себя вождем племени?
― Сиенна, — он пытался прикоснуться ко мне, но я отстранилась.
― Не трогай меня! Мне не нужна твоя так называемая защита.
Солан хмуро посмотрел на меня. Затем отвернулся.
― Оставайся здесь и веди себя тихо. Если будет очередной рейд, они, вероятно, проигнорируют окраинные хижины.
― Не говори мне, что делать.
― Делай, что хочешь, ― голос Солана был похож на рык. ― Глупая человечка. Скорее беги в объятия врага.
Он захлопнул дверь, оставив меня в покое. Я с дрожью выдохнула. Затем, стиснув зубы, вышла из хижины.
Лес вокруг меня вдруг показался мне опаснее, чем прежде, словно угроза таилась за каждым деревом. Я подобралась.
Я не собиралась оставаться здесь, пока мои сестры могли быть подвергнуты пыткам или порабощены. Я не собиралась оставаться здесь и ничего не делать. Самое худшее, что могло случиться со мной, уже произошло. Я не могла позволить, чтобы моих сестер отняли у меня. Они были моей семьей.
Если Солан не может, то их спасу я. Или умру, пытаясь.
Глава 18
Солан
Вина грызла меня за то, как я обошелся с Сиенной. Она обратилась ко мне за помощью, чтобы спасти своих сестер, а я отказался. Я понимал ее отчаяние, но у меня не было выбора. Как бы ни нравились мне ее сестры, они не были частью нашего племени.
Они не были Варгами.
Было бы иначе, если бы они прошли через превращение. Действительно ли она ожидала, что я пожертвую своими людьми, чтобы спасти двух чужаков, которые, вероятно, даже не останутся здесь?
И все же желание восстановить хрупкую связь между нами снедало меня. Как только непосредственная угроза очередного рейда прошла, я вернулся в свою хижину, чтобы поговорить с ней. Я почувствовал волну беспокойства, когда нашел дом пустым, но потом понял, что она, должно быть, вернулась в хижину, которую делила вместе с сестрами.
Бредя до их хижины, я репетировал, что скажуей. Я хотел бы использовать логику и разум. С учетом всех тех, что ушли на разведку, для спасательной операции мне пришлось бы забрать всех мужчин из деревни и тех, кто патрулировал границы, оставив наших собственных женщин и детей без защиты. И даже тогда нам было бы не по силам тягаться с племенем Холмов. Она должна была это понять.