– Ну- ну, – усмехается Америго. – Ты всегда старался выглядеть сильнее, чем есть на самом деле. Меня всегда это в тебе восхищало. Но гонор перед пытками бывает только в самом начале. Потом ты просто ломаешься. И даже один вид щипцов вызывает неконтролируемую истерику. От одной мысли, что кто-то будет вырывать куски мяса из твоего тела или жечь огнем, хочется сразу сдохнуть по-настоящему. Ну, ты же это знаешь. Ты ведь был моим палачом.
– Дознавателем. Я был твоим дознавателем, – поправляю его я.
Поднимаю голову, и наши взгляды встречаются. В глазах Америго ярость и боль. Точно такие же, как тогда в застенках Белой Башни.
– Ты присутствовал при каждом моем унижении.
– Я бы все отдал, чтобы этого не было, – в горле пересохло и каждое слово – это подвиг.
– Сейчас- то ты зачем лжешь? – свирепеет Америго и хватается за нож. Подскакивает ко мне и прижимает лезвие к горлу. Серебро. Тонкий, но глубокий порез. Кровь тонкой струйкой течет по шее. – Если бы не твое желание выслужиться, ничего бы этого не было. Ты принял обдуманное решение. Не прикидывайся, что ты не знал, как все получится. Никогда в это не поверю.
Брат отнимает нож от горла и тут же всаживает его по самую рукоятку в грудь. Прежде чем, я успеваю опомниться и вскрикнуть от боли, резко выдергивает его из раны и наносит новый удар. Оба легких заполняются кровью. Задыхаюсь от кашля. Но ему этого мало, он не желает останавливаться.
– И, тем не менее, это так. Я виноват перед тобой, – хриплю я, понимая, что он сейчас хочет услышать именно это. Даже сейчас я по привычке лицемерю. Мне хочется, чтобы все как можно скорее закончилось. Уже неважно как, только бы прекратилось.
– Когда на твоем лбу выжигают позорное клеймо, чужое раскаянье уже не имеет никакого значения, – говорит Америго, подходя к Айлин. – Я потерял свою жизнь, дом, место в совете клана, друзей, которые доверились мне. Что мне теперь твои слова?
Он берет девушку за руку и заставляет подняться. Она пытается вырваться, но брат не дает ей этого сделать. Берет со стола кинжал и вкладывает его ей в руку.
– Нет! – поняв, что от нее хотят, кричит Айлин. – Я не буду этого делать!
– Будешь, куда же ты денешься, – спокойно реагирует Америго. Подходит к ней сзади. Одну руку кладет на талию, другой берте за запястье. – Я помогу тебе.
– Ты маньяк, тебе лечиться надо, – дрожа, хрипит Айлин.
Похоже, у нее вот-вот начнется приступ. Он поднимает ее руку, делает замах, заставляет ее разжать пальцы. Лезвие легко входит мне в бедро. Очередной приступ невыносимый боли. Господи, когда же это кончится?!