Наконец, ее рассказ подошел к концу, но оставался еще один нерешенный вопрос. Личный.
— Вячеслав Игоревич, не могли бы вы отпустить меня на час? — с трудом сбросив наваждение, спросила Олеся.
— Могу я полюбопытствовать, зачем? — поинтересовался он.
— По личному делу, — теребя краешек блузы, нехотя ответила она. — Если потребуется, я готова подписать нужный документ. Мне, правда, очень нужно.
— Что ж, раз очень нужно, так и быть, отпущу, — лукаво усмехнулся Орлов.
Олеся сдержанно поблагодарила директора и, пока он не передумал, выскочила из кабинета, снова едва не столкнувшись с Галиной. Посторонившись, пропустила подругу, с важным видом входящую внутрь и поспешила вызывать такси. Мелькнула мысль: «А не зачастила ли родственница к начальству». Но Смирнова сама себя одернула. Естественно, что директор и единственный юрист фирмы должны были часто соприкасаться и совсем не в той плоскости, о которой она подумала. Да и не все ли ей равно, пора заняться своими проблемами. В конце концов, час — это не так много, скорее совсем мало для дела, которое она запланировала.
Уже подъезжая к зданию суда, Смирнова вновь услышала телефонный звонок — Дмитрий не терял надежды до нее дозвониться. Опять сбросив вызов, она решительно вышла из автомобиля. Но возле дверей вдруг остановилась, ощущая, как сильно забилось сердце. Сжав с силой кулаки, так чтобы ногти впились в кожу, отрезвляя, наполняя злобой, Олеся немедля переступила порог.
Процедура совсем не изменилась, поэтому ей не составило труда, даже несмотря на туман в голове, заполнить необходимые бумаги. Лишь потом, когда документы были приняты, в груди образовалась пустота. Словно шагнув в дверь здания суда, она пересекла черту, разделяющую жизнь на «до» и «после». В прошлый раз Смирнова такого не чувствовала, может, потому, что бессознательно была готова уступить уговорам мужа. Сейчас же решимость довести дело до конца не ослабевала.
Оставалось сообщить Дмитрию о своем намерении и договориться с ним о раздельном проживании. Правда, встречаться с супругом тет-а-тет Олеся побаивалась. Она лелеяла надежду, что подруга поможет ей в этом малоприятном деле, хотя бы постояв рядом. А в случае если Дмитрий заартачится, станет ее представителем в суде. В том, что муженек будет против развода, она не сомневалась.
Представив ожидающие ее дрязги, Смирнова поежилась. Захотелось, как обычно, спрятаться за широкой спиной Дмитрия, переложив на него часть ответственности. Вот только она сама сознательно отвергала эту защиту. Глаза, в который раз за день защипало. Олеся шмыгнула носом и постаралась успокоиться.