- Что-то… выплеснул, - бормочет он, задыхаясь от вопроса. – Вы написали подобную работу, и теперь думаете, что я выплеснул что-то на нее…
- А о чем еще я могу думать, кроме как о том, что вы… - начинаю я говорить, останавливаясь, понимая, о чем он говорит, или о чем он, думаю, мог бы сказать. Я быстро хлопаю себя по рту, резко вздыхая и одновременно покрываясь румянцем. – Ох, боже мой.
Нет. Он не может сказать такого. Это слишком грязно.
Но когда смотрю ему в глаза, я понимаю, что это правда.
- Давай же, Пьюрити, - рычит он.
Я не могу говорить, потому что слова, кажется, застряли где-то в горле. В кабинете уже настолько жарко, словно здесь миллион градусов, но, кажется, становится еще жарче, как только он называет меня Пьюрити, а не Мисс Тейлор, что заставляет испариться последние крупицы формальности между нами.
- Скажи, о чем ты подумала, - говорит он мне.
- Я не знаю… не знаю, о чем я подумала… - он точно сумасшедший, если думает, что я озвучу то, что только что пришло мне в голову. Я не могу произнести это вслух. Даже не знаю, о чем я думала, идя к нему в кабинет, и особенно, сочиняя ту работу.
- Давай же, - настаивает он. Его выражение лица суровое, а в его глазах разгорается огонь. – Вот почему ты покраснела. Ты желала, чтобы я сделал это. Это то, чего ты хотела. Поэтому ты написала что-то подобное.
Нет. Я не думала, что из этого получится.
Я не могу дышать. Мои руки дрожат от одной этой мысли.
Я не была готова к такому. Я никогда не буду готова.
Я быстро встаю, все еще сжимая листы в руке.
Мне нужно убраться отсюда. Мне нужно бежать отсюда.
Но как только я поднимаюсь, то оказываюсь лицом к лицу с ним, и это гораздо ближе к нему, чем мне могло показаться раннее. Мы настолько близко друг к другу, что я ощущаю слабый аромат его лосьона после бритья, так же, как тогда в пиццерии. От этого запаха, как и тогда, у меня кружиться голова.
Понятия не имею, почему я чувствую головокружение и трепет, когда я рядом с ним. Или почему мысль о том, что он делает это из-за моего сочинения, заставляет мои ноги подкашиваться и желать большего.
- Сядь, - приказывает он жестко. – Ты не уйдешь отсюда просто так.
- Я… хм, это не правда. Я не старалась написать это, желая, чтобы вы… ну, вы понимаете, - до сих пор не могу заставить себя произнести эти слова.
- Скажи это, - его глаза темные, а голос повелевает. Он не двигался и даже не протягивал руку, чтобы коснуться меня, но мое тело уже находится в боевой готовности, умоляю его сделать это.
Я отчаянно хочу, чтобы он прикоснулся ко мне, но я стою неподвижно, бездыханно, потому что не могу этого признать.