Но браться за него я не смешил. Во-первых — всегда успею. А во-вторых, и это куда более важно, покинув город, я начисто терял контакт с жителями города. А это было неприемлемо.
Последней надеждой в реализации первоначального плана для меня был местный рынок рабов. И испытать ее я планировал сегодня. Касан-покойничек говорил, что рынок в Тинджи — самый крупный. И увидев огромную территорию, занятую шатрами торговцев и загонами для невольников, я ему поверил.
Это был настоящий город в городе. Точнее, за городом — рынок располагался за пределами крепостных стен, на побережье. Он даже был огорожен по периметру крепкой стеной из бревен. И от него тянуло такими запахами, будто неподалеку издохло стадо коров. Дерьмом и разлагающейся плотью.
Источниками вони были рабы. Прибитых к столбам, стоящим через каждый десяток шагов внутри стен этого торжища. Большей частью, мертвых. Одни уже ссохлись на солнце до состояния мумий, другие еще разлагались и были окруженные тучами мух. А некоторые были еще живыми. Они смотрели на ходящих мимо людей полными боли глазами.
— Беглые. — сказал мне Будак. — Для устрашения остальных.
Я стоял посреди рынка и смотрел на мертвецов. В душе поднималась стена огня. Гудящего, отсекающего все звуки окружающего мира. Огня, грозящего вырваться из-под контроля. И готового выплеснуться нутряным ревом и безумными поступками.
Рука обхватила пистолет в кармане, как тонущий хватается за протянутое ему весло.
“Да как же… Да что они тут о себе думают! Это же люди! Люди! Да как же так, твари! Разве же так можно с людьми!”
Мой взгляд заметался, ища хоть какую-то опору в этом безумии. Но не находил ее. Лишь наталкивался на полные усталого безразличия глаза невольников в клетках и на помостах.
Крохотная ладошка колдуна легла на мой локоть.
— Не нужно.
Он чувствовал колотившую меня дрожь. Он меня понимал. Но был спокоен. Как ему удавалось быть спокойным? Он же сам не раз сидел в этих клетках!
— Так ничего не сделать.
Будак был человеком, который разделял мои взгляды. С момента, как узнал о них.
— Только умрешь. Зря.
Огненная пелена стала отступать. Я благодарно кивнул коротышке и стал смотреть вокруг. Стараясь быть холодным и внимательным.
Что у нас тут? В самом центре рынка — большой помост, с которого демонстрировались невольники. Круглый, разделенный на несколько секторов, с каждого из которых галдели продавцы, расхваливающие товар. От него, как спицы в колесе, расходились улицы, по которым расхаживали вероятные покупатели. По обеим сторонам улочек стояли помосты поменьше. И тоже с живым товаром. Мужчины. Подростки. Женщины. Дети. За помостами находились клетки. Простые деревянные клетки, в которых невольники находились в промежутках между показами.