Наши судьбы сплелись (Барбера) - страница 67

Они видели только мир «невозможного» между их жизнями, и все же мост был переброшен. Так или иначе, но их встреча создала прочные узы. Дестабилизирующие. Ужасные. Такие… соблазнительные. Корин отправила Кайла в нокаут, а Кайл пробил брешь в обороне Корин.

25

Корин подошла к Джеку, стоявшему там, где она его оставила. Он сухо спросил ее, почему она так задержалась. Она ответила, что ей пришлось обыскать всю палату, пока она нашла заколку.

– Что в ней такого особенного?

– Малколм сделал ее для меня на День матери! – сказала Корин, но не добавила «ты разве не помнишь?», готовое сорваться у нее с языка.

Такого рода замечание наверняка подействовало бы на натянутые нервы ее мужа.


Корин вернулась домой. Все было на своих местах. Никто из медицинского персонала не спросил, что, собственно, произошло. Корин провели срочную чистку. Врачи думали только о том, чтобы не было осложнений, а также о состоянии очаровательной малышки и ее мамочки. Сама же Корин ничего никому не сказала…

Ее муж возвращался каждый субботний вечер со свежими цветами. Он преподнес своей красавице часы с крошечными бриллиантами на стрелках. Корин сочла их безобразными, но поблагодарила. Джек избегал сексуальных контактов с женой, как приказал врач. Он проявлял терпение… «Само собой разумеется…»

Джек выждал указанные шесть недель и ни днем больше. Он снова потребовал, чтобы «его женушка с лицом куколки и бархатной кожей» подчинилась. Впервые в жизни она со всей возможной энергией просила святое Оплодотворение о том, чтобы никогда больше не забеременеть. Однажды вечером в приливе необыкновенной храбрости, вспомнив фото Пэтси на сцене, Корин спросила: «Почему?», когда Джек включил радио и начал расстегивать брюки.

Без объяснений он схватил ее за волосы и ударил о стену кухни. Корин упала на колени. Ее верхняя губа была рассечена, и темно-красная капля крови упала на безупречно чистые плитки пола. Следом за первой упали еще десятки капелек. Джек опустился на колени рядом с женой. Молил ее о прощении. С бесконечной нежностью он вытер кровь и в потоке извинений ясно дал понять, что Корин принадлежит ему. А раз она принадлежит ему, он может распоряжаться ее жизнью. Ради ее же блага.

– Я не хотел сделать тебе больно, ты меня вынудила. Прошу, прости меня. О любовь моя, если бы ты только знала, как я тебя люблю.


Корин замаскировала разбитую губу красной помадой, чуть ниже опустила голову и сказала Малколму, что ушиблась, когда хотела поднять ложку. Сын улыбнулся и убежал играть. Корин подумала о том, что он, слава богу, ничего не видел, а не о том, что она ему солгала. И повседневная жизнь потекла своим чередом. Она больше не спрашивала: «Почему?» И больше не говорила «нет». Ничего не менялось, и Корин просто ждала, пока закончится еще один день.