Марк. Ещё подумал, кто это ошалел настолько, что звонит среди ночи, потом он не
думал, а с блаженной улыбкой смотрел на имя «Катерина» и фотографию девушки,
тайком сделал в торговом центре. - Ты что, спишь там? - раздался самый
закономерный вопрос в два часа ночи голосом Катерины. Она ещё и претензии
предъявляет. Ты посмотри на неё! - Дрочу, - выпалил Марк, схватившись за голову
и дёрнув себя за волосы в воспитательных целях. Он научится когда-нибудь
разговаривать с этой женщиной по телефону или так и будет нести чепуху, как
известный персонаж из «Алисы в стране чудес»? - Добро переводишь, -
резюмировали на том конце, и член согласился с женским голосом небольшим
волнением и надеждой на более приятный досуг. - Так кто-то сказал «нет». - Марк
ответил это Катерине, а смотрел на свой член, который слов таких не знал и
возражений принимать не хотел. - Ну, сказала «нет», теперь говорю «да», - хоть бы
голос дрогнул ради приличия. - Передумала? - Марк подпрыгнул на кровати. Надо
бы вальяжно раскинуться, поговорить о природе, погодных явлениях здешнего
климата, топографической ситуации, демографической... - Могу ещё раз
передумать, - отчеканила. - Нет-нет, - Марк уже был одной ногой в штанах и рукой
в рукаве рубашки, прыгая на одной ноге по дому, прижимая телефон к уху. Грохот
стула, который свалился на журнальный столик, слышал весь дом. - Еду! - Оденься
теплее, - и отключилась. Он оденется теплее, конечно, если вспомнит, что такое
одежда... На ходу натягивая тёплую шапку и куртку, Марк встретил отца, который
полусонный спустился вниз, на грохот и шум, который создавал Марк в прихожей,
холле, веранде, сметая на своём пути всё, что не так стоит или лежит. - Куда? -
Бронислав. - По делам, - буркнул Марк. - Завтра буду, на связи, - он махнул
айфоном и открыл входную дверь. - Единственная круглосуточная аптека - на
площади Карла Маркса, - всё, что ответил отец и, развернувшись, отправился
досыпать свой сон. Рядом с сырниками на пухлом лице. У Катерининой двери он
заробел, как пацан, даже остановился, чтобы перевести дыхание. Катерина открыла
дверь рывком, и Марк замер, превратился в тот самый злосчастный соляной столб,
как жена Лота. В джинсах стало тесно. Так же быстро, как замер Марк, напрягся
младший друг, и сейчас требовал выпустить его из оков белья и денима. Она
отошла на пару шагов вглубь квартиры, Марк зашёл за ней, как щенок на поводке,
он, кажется, так же игриво вилял хвостом и уж точно пускал слюни. Этот
сногсшибающий наряд, этот комплект нижнего белья... эти... трусики, которые не
давали шанса воображению, чулки в тон и обувь на каблуках, делающих и без того