— Так ты и есть то самое ценное, что мог дать Калеиель? — я припомнил слова старика, который посвятил меня во служение данному богу. — Что ты умеешь и чем можешь помочь?
— Да я все могу! Пока совсем не многое, но на кое что способен. В твоем распоряжении мой острый ум и богатые знания. И еще, я неплохо сведущ в иллюзии.
— О-о-о, это я уже успел заметить! Получается вся эта компашка, которой мы отправились в канализацию, была делом твоих рук?
— Ну кроме счастливчика, которого так любезно приголубил слизень. — отмахнулся мелкий злодей.
— Но я ведь мог погибнуть? Какую цель ты вообще преследовал, когда организовал эту… экспедицию?
— Ты бы еще битый месяц достигал нужной кондиции. Благодаря мне, этот путь сократился до нескольких часов. Все прошло по плану. Ситуацию с крысой я представлял несколько иначе, но главное результат. Она с нами! Не бог весть какая, но польза от нее нам определенно будет.
— Что? Да какая я тебе крыса, ты — мелкий хомяк! — Мартин не на шутку разозлился, и ринулся к обидчику. Я постарался выправить ситуацию и встал на его пути, расставив руки в стороны. Пыл разгоряченного монстра слегка поугас и он раздосадовано фыркнул.
— Повезло тебе.
— Довольно провокаций. Не хватало мне еще вас разнимать каждый раз. — Я как можно более дипломатично старался намекнуть, хм… "Валтеру" на его недостойное поведение.
— Обещаю подумать.
— Послушай, а как мне тебя называть?
— Морра… да называй как хочешь. Дай мне новое имя, достойное прогреметь на весь мир!
Системное уведомление: настало время выбрать имя для вашего питомца. Обратите внимание, что это окончательной выбор и изменению не полежит.
— Может быть Пушистик?
Внимание: Желаете наречь питомца "Пушистик"?
— Какой еще Пушистик? Одумайся… — существо подскочило на месте от крайнего возмущения, явно не оценив моей шутки.
Отмена.
— Нет, лучше Шибздик!
Внимание: Желаете наречь питомца "Шибздик"?
Отмена.
— Во, во! Пушистый Шибздик! — вклинился в мой небольшой монолог Мартин.
— Пушистый Шибздик?
Внимание: Желаете наречь питомца "Пушистый Шибздик"?
Мелкий бедолага, которому, по всей видимости, было далеко не все равно, обреченно скользнул по стене прямо на пол, словно лишаясь чувств, и, казалось, был готов зарыдать.
Отмена.
Это был, своего рода, воспитательный момент. Питомец слишком много себе позволял и еще больше возомнил о собственной персоне. Нужно было, во что бы то ни стало, обозначить рамки дозволенного. В конце концов, я хозяин, а он лишь мой слуга. Так и должно было оставаться впредь.
Петов можно было называть как угодно. Исключение составляли лишь оскорбления, завуалированные намеки и неподобающие призывы, так что поиздеваться я мог вдоволь. Однако, во всем нужно соблюдать меру и на этом пока решил остановиться.