Поход на Киев (Пациашвили) - страница 94

— Чур меня, — промолвил Ставр и уже занёс руку, чтобы перекреститься.

— Не сметь! — прокричало существо. Усмешка в миг исчезла с его лица, а Ставр лишь утвердился в мысли, что перед ним чёрт и на всякий случай не стал креститься.

— Не любишь ты нашего брата, Ставр Годинович? — спросил чёрт.

— Ясно дело, никто чертей не любит, — отвечал Ставр, оглядываясь по сторонам. Не спит ли он? Он никак не мог поверить, что говорит с чёртом.

— А напрасно, — отвечал чёрт, — ведь меня послал сюда твой покойный отец.

— Годий что, сдружился с сатаной?

— Да не Годий, а родной твой отец — Садко. Он хотел во сне к тебе прийти, но опасается, что ты в сон не поверишь и совету его не последуешь. А самому ему по земле ходить нельзя, можно только летать. Наказание от бога Перуна, которое действует и по сей час, хоть Перун вместе с прочими богами и ушёл в туман.

— И отец послал тебя? — смекнул Ставр, — но почему он решил, что если я не поверю в сон, то поверю тебе, лукавый?

— Можешь мне не верить, купец, но слова мои запомни. Отец твой — Садко велел тебе передать, чтобы убирался ты из Киева как можно скорее. Скоро здесь будет совсем жарко. Сам польский король собирается идти сюда с войском. А вместе с ним Святополк придёт, чтобы вернуть себе киевский престол. Будет страшная битва. Это тебе не Любеч, здесь ты не выстоишь, Ярослав скорее всего проиграет, и станешь ты либо рабом у поляков, либо трупом.

— Но я не могу сейчас уехать из Киева, — противился Ставр, — у меня тут дела пошли в гору. Это совсем другие деньги, не то, что в Новгороде. Да я только долги раздал.

— Дубина, твой отец желает тебе добра, он спасти тебя хочет.

— Я в это не верю. В прошлый раз, когда он приходил ко мне во сне, я ему поверил, и он всю жизнь мне поломал. Он убедил меня, чтобы я предал новгородцев и перешёл на сторону Ярослава. А я ведь только-только подружился с Добрыней. Я спас ему жизнь, помог ему одолеть Рогнвальда. Я снова обрёл друга, которого до этого потерял. И вот теперь Добрыня ненавидит меня, новгородцы ненавидят меня, Микула — мой тесть, даже жена моя меня презирают за то, что я обманом заманил бояр в Ракому. При этом на Ярослава они не злятся, он же князь, даже если бы он съел их детей, они бы ему и это простили. А вот меня за то, что я сослужил такую грязную службу Ярославу, презирают. Вот что сделал мой отец. Зачем я только его послушал?

— Глупец, посмотри, как ты живёшь, — отвечал чёрт, — ты сказочно богат, влиятелен. В Новгороде ты никогда бы так не поднялся. Твой отец возвысил тебя, и возвысит ещё больше. Ну да ладно, уговаривать тебя в мою задачу не входит. Я передал то, что должен был, теперь мне пора.