— Ну ты, брат, совсем оторопел! Видел бы сейчас свою рожу, — раздавшийся смех напомнил раскаты грома. — От радости ошалел, или я первый поздравил? Точно! — Маррак ударил похожими на две лопаты ладонями по коленям. — Ну, бывай! С тебя выпивка.
Похохатывая, он отправился своей дорогой, оставив Паситу в недоумении.
— Это, сартог меня дери всей ордой, что еще за новости?! — наконец, разразился он вслед удаляющейся спине и даже проделал несколько шагов.
Опомнился. Зло сплюнув, направился прежним путем, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в кучу. Пока дошел до Ордена поздравили еще четырнадцать раз, ввергнув Защитника в тихое бешенство.
— Утречка тин Хорвейг! — отвратительно бодрый заучка встретился сразу за дверью в большом круглом зале, на белоснежном, гладком полу которого золотился в лучах утреннего солнца громовик. — Не представляешь, как я рад!
— Только рискни поздравить, и я оторву тебе голову, — ледяное шипение вкупе с бешеным выражением стальных глаз заставили Нааррона инстинктивно отступить на пару шагов. Парень, едва не упал, запутавшись в длинных полах хламиды, но тин Хорвейг поймал его, сграбастав за грудки.
— Я только…
— Что ты? Небось, сейчас заявишь, что та девка из Орешков разродилась, и что от меня дитенок?
— Ну… да, а…
— Я не могу иметь детей! — рык Защитника отразился от высокого, украшенного картинами битв потолка.
— Чего? — теперь уже пришла очередь Нааррона удивляться.
Увидев полезшие из орбит глаза, Пасита все понял и внезапно развеселился:
— Того! Ты, что ли, не знал? От этого дети бывают! Советую, собираться в дорогу — ребенок твой.
Оставив ошеломленного тин Даррена, Защитник свернул к лестнице, нужно было обсудить недоразумение с Настоятелем.
2.
Кира наткнулась на брата, как только переступила порог Северной Башни.
— Нааррон, меня ждешь? Эй! Спишь, что ли?
Тот не откликался, блуждая безумным взглядом по плитам пола. Наконец, поднял голову:
— Кира… Кира! — Хранитель вцепился в плечи сестре. — Боги!
— Да что с тобой такое? Говори толком! Случилось еще что? — охотница насторожилась, потому как внутренне постоянно ожидала дурных вестей. — Излом? Орда? Не молчи же!
Она схватила брата за грудки и как следует встряхнула. Даже задумалась, не отвесить ли оплеуху, но Нааррон, наконец, взял себя в руки:
— У меня родился сын.
— Чего?! Но… Постой. Это у Глашки, что ли? — сообразила Кира.
Охотница не замечала, чтобы загруженный по уши делами Ордена брат, уделял время женщинам.
Нааррон, сглотнув, закивал.
— У Глафиры. Прилетел голубь с посланием из Орешков. Правда, там сказано, отец тин Хорвейг, но… Наверное, напутали. Пасита же не может иметь детей. Значит, ребенок, скорее всего, мой. И по срокам все сходится…