— Это миссис Хилсман, — быстро проговорил Тальберт, словно это имя ничего не говорило Саре. Но это было не так.
— Миссис Хилсман? — Сара еле сдержалась, чтобы не упасть на колени от восхищения.
В этом городе, переполненном модными портнихами и белошвейками, миссис Хилсман была лучшей из лучших. У нее одевались сливки общества. Ее платья пользовались таким спросом, что когда какая-то дама надевала одно из них на светское мероприятие, то об этом упоминали в газетах.
При мысли о том, что она стоит перед такой всеми почитаемой портнихой, словно растрепанная карга, Сара испугалась. Боже мой, да ведь у нее до сих пор глаза заспанные!
К счастью, рядом был Тальберт, который не давал Саре забывать о реальности. Он открыл увесистый гроссбух, постучал пальцами по какому-то месту на странице и захлопнул его.
Надменно раздув ноздри, он сказал портнихе:
— Миссис Петтиджон требуется полный гардероб. Пожалуйста, учитывайте ее положение. Она будет одеваться для его светлости, а не исходя из собственных предпочтений. — При этих словах он одарил Сару натянутой улыбкой. А затем добавил: — Вы понимаете, что от вас требуется, миссис Хилсман? Уверен, что вы уже сталкивались с подобными обстоятельствами.
— Я вас понимаю, мистер Тальберт, — сказала она с уверенностью женщины, которая знает свое дело и место в жизни. Кроме того, было видно, что она считает Тальберта мелкой сошкой.
Сара позавидовала ее спокойной уверенности.
— Миссис Петтиджон, — буркнул Тальберт так, словно Сару следовало выбранить, — я вернусь за вами, чтобы осмотреть… — Он открыл свой гроссбух и, еще раз удостоверившись, произнес: — …театры и возможные дома, в половине второго. У нас впереди вся вторая половина дня. Не заставляйте меня ждать в холле, как это было сегодня утром.
С этими словами он закрыл гроссбух, выполнил отличнейший поворот кругом и промаршировал за дверь, словно солдат его светлости герцога Бейнтона. И чтобы никому не пришло в голову, что ему нравится его новая обязанность сопровождать Сару, он громко захлопнул за собой дверь.
Саре захотелось броситься за ним и выругать его за такое пренебрежение. Она стояла перед знаменитой, всеми уважаемой портнихой и ее помощницами, все они видели его непочтительное отношение и, уж конечно, сейчас сложат о ней наихудшее мнение.
— Как он смеет обращаться со мной, как с какой-то мошкой? Все это вовсе не моя идея. Меня здесь запер герцог Бейнтон. Он не оставил мне ключа и не дал возможности постоять за себя.
— Ключа? — спросила миссис Хилсман. — Вот такого?
Она подошла к письменному столу и взяла с него ключ, лежавший рядом с пьесой Сары.