Мудрый человек. И, похоже, действительно любит беглянку-жену. Зачем же тогда Мия сбежала? Ответ был прост: любят ее, но не любит она. Пока я размышлял о причинах бегства королевы, дверь открылась и в комнату вошла служанка. Чувство опасности кольнуло куда-то ниже лопаток. И только потом заметил ее стеклянный взгляд. За ней вбежал мальчишка – копия Дара! Видно, внешностью юный принц пошел не в отца и даже не в мать, а в дядю. Огромные серые глаза, темные волосы, и при этом какая-то сила, окружавшая маленького ребенка. Он заметил меня – и остановился, а я почувствовал, как нагрелись рукоять меча и камень в перстне. Он пытался заставить меня что-то делать!
– Это мой сын Альберт, – устало сообщил Райнер. – Аль, прекрати немедленно!
– Значит, ты и есть Альберт, – наклонился я к мальчику. Тот молча смотрел на меня.
– Он почти не говорит. Ему хватает ментальных приказов, – раздался голос короля.
– Как тебя зовут? – спросил мальчик, и его отец замер с разинутым ртом.
– Аланел, – протянул ему руку.
– Значит, ты тоже Аль?
– Да, – кивнул в ответ. – Приятно познакомиться, Альберт.
Сын Мии смотрел на меня излишне серьезно для своих лет. Впрочем, я не удивился, учитывая, что еще в утробе матери этот ребенок меня проклял. Нянька так и стояла, уставившись в стену.
– Альберт, отпусти няню, – сказал я мальчишке. – Нехорошо играть взрослыми без их разрешения.
– Почему? – Серые глаза словно пытались заглянуть внутрь меня, но мальчику приходилось говорить, потому что впервые в жизни не мог приказать.
– Потому, что у каждого человека есть свои чувства, дела. Ты бы хотел, чтобы тобой играли?
Мальчик отрицательно замотал головой.
– Вот и им неприятно. Если ты продолжишь так поступать, они просто уйдут.
– Как мама?
– Твоя мама скоро вернется. Она не уходила. – Мне стало не по себе. Нет, пора менять тему. Я соткал иллюзию птички, и она вспорхнула с моей ладони. – Смотри, магия может быть красивой, когда никому не причиняет вреда.
Альберт уставился на птичку, но иллюзия не могла подчиняться ментальным приказам.
– Я хочу, чтобы она прилетела ко мне, – перевел взгляд на меня, словно понял, что это я управляю птицей.
– Хорошо.
Я заставил иллюзию сесть на протянутую ладошку. Аль поднес ее к лицу, и птичка легонько клюнула его в нос. Мальчик засмеялся.
– Папа, птичка! – протянул ладошку замершему Райнеру. – Смотри, она сама прилетела.
Тот отвернулся, чтобы спрятать от сына навернувшиеся на глаза слезы. Да, похоже, мне надо обстоятельно поговорить с Мией. Пусть она и чувствует себя пострадавшей, так просто рушить чужие жизни нельзя. И на самом деле страдают ее муж и сын.