Лука застегнул рубашку, за исключением двух верхних пуговиц, пристегнул нож к руке, накинул сверху рукав и затем пристегнул кобуру с пистолетом к ноге. Я повернулась.
— Ты куда-нибудь ходишь без оружия?
Сегодня не было кобуры на груди, потому что белая рубашка не смогла бы ее скрыть.
— Нет, если могу этого избежать. — Он посмотрел на меня. — Ты знаешь, как стрелять из пистолета или пользоваться ножом?
— Нет. Отец считает, что женщины не должны участвовать в бою.
— Иногда битвы приходят к тебе. Братва и Триада не делают различий между мужчинами и женщинами.
— Так что, ты никогда не убивал женщину?
Выражение его лица стало напряженным.
— Я этого не говорил.
Он не стал продолжать. Возможно, это было к лучшему.
Встав, я расправила платье, переживая из-за встречи с отцом и Сальваторе Витиелло после брачной ночи.
— Хороший выбор, — произнес Лука. — Платье закрывает ноги.
— Кто-то может поднять юбку и осмотреть мои бедра.
Это подразумевалось, как шутка, но с губ Луки сорвался рык.
— Тот, кто попытается коснуться тебя, потеряет руку.
Я не ответила. Его защита в равной мере пугала и волновала. Лука ждал у двери, и я неуверенно подошла к нему. Слова, сказанные в ванной, все еще звенели в ушах. Извиваться от удовольствия. Не уверена, что хотя бы достаточно приблизилась к тому, чтобы расслабиться в его присутствии, не говоря уже об удовольствии. Джианна была права. Не следует так легко начинать ему доверять. Он мог манипулировать мной.
Когда мы вышли, он опустил руку мне на поясницу. У лестницы послышались разговоры, и показалось несколько небольших кучек гостей в огромной прихожей.
— Он все ждут презентации простыней? — потрясено спросив, я замерла.
Лука с ухмылкой посмотрел на меня.
— Большинство, особенно женщины. Мужчины наедятся на грязные подробности, другие поговорить о делах, попросить об услуге, задобрить меня.
Он мягко подтолкнул меня, и мы пошли по ступенькам.
Ромеро ждал внизу, его каштановые волосы были в беспорядке. Он наклонил голову к Луке, потом слегка мне улыбнулся.
— Ты как? — спросил он, затем поморщился, мочки его ушей уже стали красными.
Лука усмехнулся. Я не знала остальных мужчин в зале, но все они подмигивали Луке или широко улыбались.
Смущение подкралось к затылку. Было ясно, о чем они говорили, я практически ощущала, как они раздевают меня глазами. Я подошла ближе к Луке, и он крепче сжал пальцы на талии.
— Маттео и вся твоя семья в гостиной.
— Изучают простыни?
— Будто они смогли бы прочитать их, словно чайные листы, — подтвердил Ромеро, подарив мне извиняющийся взгляд.