Джордж не мог понять, почему он так переживает из-за этого, как он сам его часто называл, раздолбая. Ведь в этом парне нет ничего святого, он ни разу не проявлял чувство уважения к Джорджу, постоянно говорил только о своих проблемах, забывая о том, что существуют еще и те, кто тоже нуждается в помощи, как и он. Но Эрван это не видел. Для него самым важным в жизни были деньги, спиртное, сигареты и проститутки, с которыми он через день проводил ночь. Джордж старался ничего не говорить ему, не указывать, но порой терпение его лопалось и ему приходилось становиться чуть ли не «отцом», который отчитывал сына. Но это было, как и ожидалось, бесполезно. Эрван никого не слушал, лишь умел обвинять. Но Джордж, так или иначе, привязался к этому человеку, как к родному. И не мог объяснить эту связь. Они одновременно разные, без общих интересов, но в то же время страшно сильно похожи, словно двойняшки.
Когда Джордж уже не находил сил и терпения ждать, он осторожно выключил успевшую сильно нагреться лампу, получив легкий ожог, и, выругавшись, засунув обожженный палец в рот, лег спать, чувствуя, как на сердце лежит некая тревога, словно вот-вот должно произойти что-то страшное. Это ощущение страха, ожидания было ему знакомо, такие же эмоции он испытывал в окопе перед взрывом гранаты где-то рядом, сейчас было то же самое. Все плохие эмоции он, так или иначе, сравнивал с военными годами, именно там он познакомился со всеми видами ужаса и боли, какие даже невозможно увидеть в ночном кошмаре. В его голове до сих пор слышны выстрелы, крики разрывающихся на части солдат, подорвавшихся на мине, в носу так и гуляет запах пороха и едкого трупного запаха — это ничто не сможет выгнать из его сознания, эти звуки и запахи останутся с ним навсегда, сколько бы лет ни прошло.
Едва к нему начал приходить сон, как в комнату проник слабый луч света из коридора, означающий только одно: в комнату кто-то зашел, тихо и осторожно, будто боялся разбудить Джорджа, но чрезмерная бесшумность сыграла с незваным гостем плохую шутку. Джордж, едва скрипнула дверь, вскочил с кровати, как ошпаренный, и с яростью посмотрел на вернувшегося Эрвана.
— Черт, да ты еле на ногах стоишь! — воскликнул Джордж и с громким хлопком закрыл за Эрваном входную дверь. — Сколько ты выпил?
— Это тебя не касается, — с трудом произнес Эрван. Было видно, что его язык буквально заплетается после каждого слова. — Я хочу спать.
Джордж с легким рычанием от накипевшей злости прижал того к двери и пронзил острым взглядом.
— Ты мог нарваться на неприятности! Ты это понимаешь?! Если бы ты ввязался в драку? Если бы попался полиции? Я устал постоянно спасать твою грязную задницу, неблагодарный ублюдок!