И сам завалился рядом, было уже почти все равно.
Ивен разбудила его вечером. Он спал полусидя, прислонившись головой к спинке единственной кровати, тихо, словно ребенок.
Она тоже немного поспала днем. Здесь было куда спокойнее, чем во дворце, отец рядом, они едут домой. Ивен, наконец, немного расслабилась.
Вечером к ним постучала девочка с кухни, сказала, чтоб спускались. Но Ивен сбегала сама, принесла тарелки в комнату. Сидеть сейчас в общем зале совсем не хотелось.
Тарелку себе, тарелку отцу, потом Эйрику. Да, ему тоже, ей не сложно. Отец, правда, смотрел без одобрения, удивился даже, почему бы принцу не сходить самому. Но особо возражать не стал.
Правая рука у него не работала, пальцы он вообще не чувствовал, только выше локтя. Ивен надеялась, что со временем все восстановится… но, кто знает, она не разбиралась в таких вещах. Она радовалась уже, что отец жив, рука — это не так страшно…
Из-за этого принца, что спит в углу.
Отец не жаловался, только чуть неуклюже держал ложку в левой. Силы постепенно возвращались.
И все равно, Ивен чувствовала себя виноватой.
— Ивен, разбуди его.
Она присела рядом, слегка потрясла за плечо.
— Проснись, я ужин принесла.
Эйрик что-то пробормотал во сне, моргнул, открыл глаза.
— Что? — даже дернулся, словно испугался. — Что случилось?
— Все хорошо, — сказала Ивен. — Я ужин принесла. Возьми, тут тушеные бобы и немного мяса.
Эйрик сонно потер глаза.
— Спасибо, — сказал он.
Так и ел, сидя на полу, держа миску в руках. Не спеша, аккуратно, но сразу видно, как сильно проголодался. Не разговаривая, даже чуть прикрывая от удовольствия глаза.
— Голодный? — Ивен невольно улыбнулась.
— Угу, — он быстро дожевал, улыбнулся в ответ. — Я вчера вообще есть не мог. И так плохо было, да еще этот семейный обед…
Он запнулся, глянул на Хейдара. Съел еще пару ложек.
— Значит, вам лучше, сир? — поинтересовался Хейдар.
— Да, намного.
В его голосе чувствовалось напряжение, словно ожидание новой грозы.
— Вы собирались, сир, проводить нас до гостиницы, потом оставить денег в дорогу и попрощаться, — сказал Хейдар, очень холодно.
Эйрик облизал губы, замер на мгновение, обдумывая.
— Да, милорд, — сказал он.
Очень быстро доел остатки бобов, поставил тарелку на пол, поднялся на ноги.
— Если вам так будет угодно, милорд, — быстро глянул на Ивен и отвернулся, словно опасаясь встретиться с ней взглядом.
Отстегнул с пояса кошелек, уже потянулся было достать немного себе, но не стал, под испытывающим взглядом Хейдара. Подошел, положил на стол. Все, что у него было.
— Надеюсь, этого хватит, — сказал он. — Лошадь я тоже оставляю вам. Надеюсь, до дома вы доберетесь благополучно.