Я покосилась на него.
— Очевидно, вы не столь чисты сердцем, как вы считали, полковник, — сказала я, очень сильно стараясь не рассмеяться.
— Это невозможно, — прорычал он. — Я ангел. Во всех мирах богов не существует более истинного верующего, более верного богам, лучше служащего их воле, чем ангел.
Я выразительно выгнула брови.
— И все же храм осудил вас и счёл недостойным.
— Он всё ещё чувствует твоё присутствие, — рявкнул он на меня. — Отойди подальше.
— Да я могу отойти хоть на край города. Я могу свалиться с края света. И это не принесёт никакой разницы. Храм всё равно вас не впустит. Потому что дело не в вере. Здесь какой-то трюк.
Раздражаясь из-за моего предположения, он прорычал себе под нос что-то про уличных бродяжек и грязные трюки. Я уже развернулась, так что не совсем разобрала. Я окинула взглядом городской квартал. Между храмами и розничными магазинами находились бары. Ну конечно, здесь были бары. Где есть люди, там есть бары. В любом мире, в любое время. Это одна из констант вселенной.
Здесь, в эпицентре цивилизации, алкоголь наверняка получше той помеси жидкости для розжига и самогона, которую подавали в моем родном городке на Границе, Чистилище. И всё же, хоть напитки и граждане менялись, человеческая натура оставалась прежней.
Я направилась в бар, прилегавший к храму.
— Что ты делаешь? — потребовал полковник Файрсвифт, преградив мне путь.
— Направляюсь внутрь, конечно же.
Он бросил на бар презрительный взгляд.
— Сейчас не время шляться по барам.
— Вот тут вы ошибаетесь, — сказала я ему. — Сейчас самое время посетить этот бар.
Он посмотрел на меня так, будто я алкоголик-дегенерат, раз собралась идти в бар при исполнении. Он просто не понимал.
Я показала на вывеску, болтавшуюся над входом в бар. Там было написано «Верующий».
— Это и есть вход в храм Зариона, — сказала я.
Полковник Файрсвифт с сомнением покосился на меня, но всё же пошёл за мной внутрь. Может, он начинал мне доверять. А может, он просто надеялся, что я сама вырою себе могилу, а ему останется только столкнуть меня туда.
— Серьёзно, полковник, в вашей-то профессии вы должны знать, что бары — превосходный источник информации, — сказала я. — Изобилие алкоголя развязывает языки.
— Как и изобилие пыток.
Я остановилась и резко развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Его лицо оставалось смертельно серьёзным.
— Вы меня пугаете, — сообщила я.
Его кивок был таким же отрывистым, как его ответ.
— Хорошо.
Покачав головой, я протолкнулась через вращающуюся дверь и вошла в бар.
— Говорить буду я, — сказал полковник Файрсвифт, шагая передо мной, пока мы приближались к стойке бара. — Ты просто держись в стороне.