Дес наносит удар. Я вскрикиваю, отскакивая, чтобы увернуться.
— Выпусти сирену, — доносится приказ
— Зачем? — Я задыхаюсь, уворачиваясь от очередного взмаха.
— Кое-что любопытно.
Я наношу удар клинком, но Дес успевает отскочить.
— Отстань от неё, — говорю я. Прошлой ночью она была занята, и даже таким сукам, как моя сирена, нужен отдых.
Торговец исчезает, а спустя мгновение его дыхание опаляет кожу моей шеи. Я застываю, вспоминая сон.
— Мы можем сделать всё проще… — он убирает волосы с моего плеча и касается кожи губами, — или весело. — Он понятия не имеет какой эффект производит. Ничто так не агитирует мою сирену, как страх и возбуждение, а сейчас я чувствую и то и другое. — Я мог бы медленно раздеть тебя и уложить на траву, — выдыхает Дес. — Затем раздвинул бы тебе ноги и подарил самый священный из поцелуев. — Я краснею, а он гладит рукой мой живот. — Я бы ласкал тебя, пока не довёл до грани, но не дал бы тебе освобождение, — говорит он. — Нет, пока ты не обхватила бы меня прелестными ножками за талию и не умоляла войти в тебя.
Я отталкиваюсь от Деса, а тело начинает вопить из-за лишения такого тепла. Сирена бьётся об решётку клетки, и я теряю над ней контроль.
— Я бы, как и все мои предки, взял тебя прямо здесь, где каждый может увидеть. — Господи, он так грязно действует. Дес обходит меня по кругу, приподнимая уголок губ. — Я бы хотел, чтобы они все нашли нас и увидели, как я заявляю на тебя права.
Ой, да к чёрту. Я сдаюсь. И появляется сирена, заведённая его предложением.
— Вот она, — с ликованием говорит он, отступая.
Я начинаю беспокойно ходить, следя за Десом. Всё, что он только что сказал, было лишь для того, чтобы освободить меня. Вот только я не выношу насмешек и манипуляций, если только не насмехаюсь и не манипулирую я.
Размяв шею, я несколько раз взмахиваю мечом, пока сила наполняет тело. Дес вскидывает меч.
— Привет, любимая. — Я прищуриваюсь, и он, должно быть, понимает этот жест, потому что говорит: — Знаешь, зачем я тебя призвал? — Я не удосуживаюсь отвечать. — Хочу, чтобы ты дралась со мной, — поясняет он.
Это не проблема. Я небрежной походкой направляюсь к Десу, прежняя сдержанность исчезла, заменённая первобытной жаждой мести и кровожадностью. Теперь я без прежних колебаний замахиваюсь клинком. Дес парирует удар, затем идёт вперёд, размахивая мечом. Я блокирую его удар, скрещивая наши мечи, за лезвиями которых вижу смеющиеся глаза Деса.
— Любовь моя, тебя беспокоит, когда с тобой играют?
Я бросаю на него убийственный взгляд и заостряю когти. Стиснув зубы, я отшвыриваю его меч, размахивая рукой. Дес отскакивает, уклоняясь от моего, нацеленного на ноги, удара.