С каждой минутой его все больше закручивало, как спираль, вокруг девчонки. Хотелось заявить на нее права. Всецело обладать и закрыть глаза на человеческое происхождение. Почему его так тянуло к незнакомке? Здравый смысл уступал инстинктам, что воспринимали Катю, как свою, ту, которую он давно и хорошо знает.
Какая насмешка судьбы! Подумать только, его вновь замкнуло на человеке! Да еще так сильно, как никогда ранее! А ведь Егор клялся, что навсегда запомнил урок и больше не подвергнет риску тех, за кого теперь в ответе!
— Она не Аника, — напомнил внутренний голос недавними словами Иллариона.
Скрепя сердце, Егор принял, наконец, решение, о котором, возможно, ему еще не раз предстоит жалеть.
Он предоставит девчонке выбор. И если та захочет уйти, то не станет удерживать.
Дело осталось за малым, дождаться утра и сделать так, чтобы у Кати и мысли не возникло отказаться от его предложения.
Отбросив даже мысль о сне, Егор решил разобрать экспонаты, которые привез из последней экспедиции. Одним из заданий призрачного ордена было отслеживание, изымание из внешнего мира и контроль над предметами, что проникли из-за завесы и могли нести в себе отголоски магии.
Иногда из экспедиций Егор возвращался не только с предметами, но и с существами-беглецами, которые незаконно пересекли призрачную грань и паразитировали на человеческой территории. Если амулеты, проклятые ларцы и прочие безделушки можно было убрать в хранилище, то существ помещали во временную тюрьму, где они и дожидались приговора ордена, а также часа отправки обратно за грань.
В этот раз двухмесячная вылазка по наводкам осведомителей особых результатов не принесла. Несколько вендиго, обитавших в Северной Америке, так и не удалось отыскать, хотя поселение существ было успешно уничтожено. Экспонатов для хранилища тоже оказалось немного, но и те требовали внимания.
Он взял черную коробку, которую по его приказу еще днем Петр доставил в кабинет. Стараясь действовать как можно аккуратнее, Егор вскрыл ножом защитную пленку и снял крышку. На черном бархате оказалось всего три вещи: фарфоровая кукла, картина, свернутая в тугой рулон, и старинное зеркало.
Обычно перед тем, как приступить к работе с «трофеями» из очередной вылазки, Егор надевал черные защитные перчатки. Некоторые из вещей даже при обычном прикосновении могли нанести существенный вред, вряд ли ему, конечно, но все же. Сейчас он пренебрег средствами защиты. Хотелось поскорее отвлечься от мысли о Кате.
Первым делом, осмотрел куклу. Все: от фарфора, украшений, дорогой парчи платья до распахнутых наивных глаз и черных кудряшек смотрелось, как явственное доказательство принадлежности куклы культуре не человеческого мира. От нее веяло волшебством, сказкой. Правда, никто не догадывался до самого последнего момента, что за эту «сказку» придется слишком дорого платить.