Плечи Невена опустились, сгорбились, и сам он весь как-то поник:
— Тут наставник Одран меня заметил, гнать начал, велел идти, сказать нашим, чтоб расходились, но я все равно успел одним глазком в комнату наставника Йохана заглянуть — там все паутиной затянуто, сверху донизу. Не помогла, выходит, защита…
Мы еще немного посидели, помолчали, думая обо всем, что случилось, а потом Невен поднялся:
— Пойду я, пожалуй, и впрямь к демонологам загляну. Спасибо вам, девчонки! — с тем и покинул нас. Нольвенн подхватилась и умчалась следом — то ли для того, чтобы предотвратить грядущую пьянку, то ли чтобы возглавить… Все же, весть о смерти наставника даже мою непрошибаемую подружку изрядно потрясла. Мы, школяры, как-то привыкли считать наставников всемогущими и неуязвимыми. А ведь он еще был ее учителем на первых курсах.
Когда я вынырнула из раздумий, Кайден уже тоже собирался уйти, но я опомнилась раньше:
— Куда это ты? Стоять, резвый! Рубаху снимай и спиной ко мне!
Кайден, с выражением крайней досады и разочарования на лице, выпустил дверную ручки и покорно потянулся снимать одежду.
Пока он валялся на кровати, на светлой ткани появилось еще несколько маленьких пятнышек. И этот упрямец еще будет говорить мне, что с ним все в порядке!
Кайден стянул с себя рубаху, с лицом недовольным и сердитым выдернул руки из рукавов, скомкал ткань в неровный ком, зашвырнул на мою кровать, не дожидаясь новых понуканий развернулся спиной и замер, уставившись куда-то под потолок, где были развешены вперемешку мои травы для просушки и незаконченные артефакты Нольвенн.
Лучник смотрел на мой потолок, я — на его спину, и не знаю, о чем размышлял он, а я думала о том, какая же я ду-у-ра-а-а.
Всемилостивая Бригита, ну он же большой мальчик! Ему не двенадцать, и даже не девятнадцать, ему двадцать пять. У него есть личная жизнь. Он наемник треть этой жизни. Почему я решила, что он сам не может определить, какие раны опасны для него, а какие нет? Решила Шела, что умнее всех — так получай. Мне было дико неловко. Как будто я в чужую спальню вломилась и под одеяло нос сунула, да не по целительской надобности, а из праздного любопытства.
Длинные царапины. Четыре с одной стороны, три с другой. Слишком глубокие, чтобы быть оставленными ногтями человеческой женщины.
А еще было обидно. Я не ожидала, что это будет настолько обидно. Я вообще не ожидала, что это будет. Только вчера, на гуляниях, я поняла, что мне нравится Кайден, да не поняла, насколько.
И теперь, когда красные борозды от лопаток к ребрам на мужской спине поведали мне, где недавно был мой лучник и чем он там занимался, собственная боль, и обида, и недоумение стали для меня неожиданностью. И приятного в ней было мало.