— Да, — признаю я. Боги, как же приятно иметь возможность произнести это вслух. — С тех пор как я встретилась с ним и его родителями и узнала обо всём, через что они прошли, во мне поселилось чувство вины за своё желание вернуть Кэла. Особенно потому, что его возвращение отнимет у них сына.
Хелен понимающе кивает и наклоняется к столу.
— Самое сложное в лечении пациентов с ДРЛ, диссоциативным расстройством личности, заставить их понять, что каждый альтер является частью целого. Они не должны считать друг друга каким-то придатком, который нужно отсечь.
— Я всё еще чувствую себя новичком в этом, — я глубоко вздыхаю. — Мне удалось нарыть в Гугле, что конечной целью является интеграция. Это правда?
— Да. Но это должно быть их целью. Пока они сражаются друг с другом, не в состоянии прийти к общему знаменателю, интеграция невозможна, — угрюмо объясняет Хелен. Я провожу руками по лицу.
— Заставить этих двоих согласиться на интеграцию, — сухо усмехаюсь. — Определённо не выйдет, — говорю я, глубоко вздыхая.
— Лорен, мне кажется, что твоё присутствие в их жизни здорово увеличивает вероятность, — я в отрицании качаю головой.
— На данный момент ни один из них от меня не в восторге, — вздыхаю я. В её взгляде читается немой вопрос. — Это действительно сложно, — бормочу в ответ, чувствуя, как щёки нагреваются.
— Разрешать сложности – моя специальность, — говорит она с обнадёживающей улыбкой.
Я рассказываю ей всё, что произошло между мной и Крисом, о появлении разъярённого Кэла, и то, что Крис не помнит, как мы переспали. Так хорошо снять, наконец, эту тяжесть с груди. В конечном итоге я рассказываю ей о своём разговоре с Лизой и о том, что понятия не имею, как исправить ситуацию, потому что даже не уверена, что именно нужно исправлять.
— Ну, это не так уж легко, на самом деле, — вздыхает она. — Для начала, тебе не за что чувствовать себя виноватой. Ты его жена. И мы должны помнить, что Кэл и Крис – один и тот же человек. Тем не менее, ты должна понимать, что каждый из них считает о себе как об отдельной сущности, поэтому они не собираются принимать этот факт. Для них совершенно нормально считать, что быть с другим – это акт неверности.
— Неверность. Я ни разу в жизни не обманывала Кэла. Тем более, никогда не изменяла, — обороняюсь.
— Я знаю Лорен, но Кэл не видит это в таком свете. На самом деле, близость с Крисом может ударить по нему ещё сильнее, чем с любым другим мужчиной.
Мой рот раскрывается. Она, должно быть, не серьёзно.
— Извини за прямоту, — говорит Хелен, явно рискуя. — Ты должна понять, что Кэл считает тебя своей женой, и в дополнение к этому, он чувствует, что ты принадлежишь ему. Ты то единственное, что не принадлежало Крису. Это одна из многих причин, почему он никогда не хотел, чтобы Крис узнал о своём состоянии. Почему он никогда не говорил правду тебе, — объясняет она, и я чувствую, как мой живот скручивается в узлы.