– Разобраться с чем? – включаю я дурака.
Я точно знаю о чём и о ком она. Я не идиот. Она не так безобразно любопытна, как Лорен и Тесс или, черт возьми, даже Джеймс и Барретт, но всё же напористая. В своей тепличной милой манере.
Джеймс сдавленно хихикает рядом со мной и смотрит на жену, которая болтает ногами, сидя на столе рядом с нами.
– Тебе нужно быть чуть лучше со своей проницательностью, красавица.
Надо отдать Карли должное, она просто пожимает плечами и улыбается. Даже не пытаясь что-либо отрицать.
– Но ты всё же мог бы ответить. Если спрашивает не она, ты знаешь, кто следующий будет устраивать допрос.
– Почему вам всем нужно всё знать?
– Ты так произносишь «вам всем», как будто неандерталец, – упрекает Джеймс.
– Нет, если ты из верхней части США. Когда говоришь так, как ты, и ты не с юга, это звучит как шарада.
– Что?
Джеймс смотрит так, как будто я вырастил вторую голову.
– Забудь, – бормочу я и продолжаю выкладывать узор из камней, который я создаю на полу, перед тем, как прикрепить их к стене.
– Так ты собираешься? – снова спрашивает Карли, не желая сдаваться с вопросами.
Я вздыхаю и сажусь, думая, что могу встретить всё это лицом к лицу. Вероятно, моё поражение очевидно, и она продолжает.
– Она счастлива.
Я киваю один раз.
– Да, счастлива, – соглашаюсь с ней.
Её голова поворачивается в сторону.
– Она была и раньше, но…
– Она ещё счастливее, – говорю я, зная этот факт.
Она немного улыбается в ответ.
– Точно.
Она крепко сжимает губы и показывает на меня.
– И ты - причина этого.
Теперь моя очередь улыбаться, но уже во весь рот. Я пожимаю плечами.
– Хотелось бы верить в это.
– Ты тоже счастлив.
– Да.
– И она причина этого.
Не могу здесь поспорить.
– Абсолютно точно.
Она сощуривает глаза в попытке выглядеть угрожающе. Это могло бы сработать на ком-то, кто не выглядит так мило.
– Ты же не испортишь всё? – спрашивает она, но скорее с утверждением.
– Я надеюсь, что, чёрт возьми, нет.
– Она единорог.
Мои брови оказались на лбу. Я смеюсь.
– Пардон?
– Она счастливая и солнечная, радужная и она… уникальна. Очень мало таких, как она. Она единорог.
– Эм. Ладно.
– Нет. Ты не понимаешь.
– Карли, со всем уважением, я понимаю тебя. То, что ты говоришь, это то, что я уже знаю. Думаешь, я бы проводил время с ней, если бы не знал?
– Я не знаю тебя достаточно хорошо, поэтому не знаю.
– Детка, – вмешивается Джеймс.
Взгляд Карли передвинулся на Джеймса и потом опять на меня.
– Я доверяю тебе. Но как та, кто является огромной частью тех, кто окружает её долгое время, я всегда узнаю признаки. Она счастлива. Но было время, когда она не была такой. И это что-то большее, чем смерть Тодда. Но я не буду давить на неё, потому что, как и сказала, знаю, насколько важно хранить своё прошлое внутри. И честно, мне кажется, ты тоже знаешь это.