… Хорошо, что Узикэль остался со своими друзьями файнодэрами. Его едкие замечания были бы сейчас не к месту. Мы, словно на тайном совете, расселись вокруг Альда. Сонтэн сделал несколько пассов над затухающей жаровней, ветки разгорелись. В неровном свете наши физиономии казались совсем очумевшими. Маг с профессиональным интересом прижал пальцами веки Альда и заглянул эльфу в глаза. Зрачки у парня были еще большими и жутковатыми. Н-да-а, я обнаружила еще одно ценное свойство золотого порошка.
— Что ел, пил? — отрывисто поинтересовался Сонтэн.
— Баат.
— Баат ели все. Еще что?
Альд попытался отвести взгляд, но уперся им в брата, немое воплощение укоризны, и со вздохом признался:
— Лепешки ел.
— Сырные лепешки? Эльфийские?
— Угу.
— Кто?
— Динора, — тут младший брат уже в упор посмотрел на старшего, заметно изменившегося в лице.
Сонтэн сколупнул приставшую к уголку рта Альда крошку и поднес руку к свету. Вместе к тестом к пальцу мага прилипло несколько золотых пылинок. Лицо учителя сделалось задумчивым.
— Осталось что-то? От лепешек.
Альд молча ткнул пальцем в потолок. Я сама полезла наверх и невольно присвистнула, очутившись в «купе» братьев. В своем временном помешательстве Альд устроил разгром. Нашла узелок с лепешками возле постели младшего эльфа. Он, видимо, руководствовался правилом «что не съем, то понадкусываю». Интересно, ему ли предназначалось «угощение»?
Сонтэн внимательно изучил остатки пиршества.
— Зачем ты это ел? — с брезгливой гримасой поинтересовался Эгенд. — Ты же знал, что Динора затаила на меня обиду!
— На тебя же, а не на меня, — огрызнулся Альд. — Хотя, — младший братец покаянно вздохнул, — она и тебе просила передать. Но там был тмин, я видел!
Сонтэн прикоснулся языком к краю подсохшей лепешки, произнес устало:
— Ты ведь из хорошей семьи, Альд, получил разностороннее образование. Неужели в детстве мама не учила тебя отличать тмин от семян копыт-травы?
Все, кроме меня, понимающе охнули.
— Здесь ее много, она всегда пробирается за границу Плетений. Некоторая нечисть сама высевает ее у человеческих селений. Чтобы легче было творить ворожбу, — уточнил учитель.
Альд с ужасом вытаращился на лепешки. Эгенд громко сглотнул.
— Маган-трава, другое ее название, лучшая основа для колдовства, особенно для порчи и приворотов, — продолжил маг. — Я проведу обряд, и мы узнаем, с какой целью тебя угостили лепешками.
— А тут и гадать нечего, — вырвалось у меня, — это же месть. Я видела, как Динора рвала травку у края станции. И сильно ругалась!
— Мне почему не сказала?! — возмутился Альд.