В большом доме мало что поменялось за то время, что Хакон стал здесь хозяином. Разве что обновили лавки да столы, да пару новых щитов повесили на стены взамен старых. Усадили нежеланных гостей, понятное дело, подальше от кресла конунга. Рядом с ним сидели уважаемые мужи, которые остановились у него на время тинга. Тенями заскользили за спинами рабыни, поднося кушанья, не слишком богатые: времена не те, но сытные и в достатке. Ингольв, не раздумывая принялся за еду, отогнав мысль о том, что здесь его тоже вполне могут отравить. Зазвучали неспешные разговоры, когда гости насытились, быстрее потекли мёд и пиво, делая лица тех, кто пил, краснее и блестящее, а голоса громче. Не слишком-то удобно было сидеть здесь под мимолётными или изучающими взглядами тех, кто раньше были друзьями или хотя бы добрыми знакомыми отца. А теперь вдруг стали чужими. Но Ингольв терпел, ощущая незримую поддержку его спутников. Даже Эльдьярн, уж на что вредный мужик, а разговоров с другими не начинал, ел себе да пил, зыркая по сторонам. Девушки вообще взглядов от стола не поднимали. Блефиди, чуть менее бледный, чем в последние дни, кажется, сильно от нахождения здесь не страдал, но и высовываться не торопился, хоть и привлекал к себе изрядно внимания окружающих. Всё ж чужеземец, как ни поверни.
И всё же, чем темнее становилось небо снаружи, тем тише становилось вокруг. Захмелевшие гости начали расходиться. Ушла и Мёрд вместе с несколькими девушками — прогуляться. Только посмотрела напоследок тягуче. Ингольв скоро тоже не выдержал. Встал и, махнув рукой остальным, чтобы задержались ещё немного, вышел, протиснувшись по узкому проходу между лавками и постелями для гостей у стен.
Что ни говори, как ни пытайся отрешиться, а всё равно тяжко было видеть дом, который был родным, а после оказался утерянным для его рода. Всё здесь казалось знакомым, и одновременно — почти забытым. Но всё же в Скодубрюнне крепла уверенность в том, что он просто обязан попытаться вернуть это всё и ответить за все обиды.
Немного прогулявшись по двору, Ингольв вернулся в дом. Там ещё было пусто. Он заново разжёг очаг и только встал, отряхивая ладони, как открылась дверь. Ожидая увидеть кого-то из своих, Ингольв повернулся и застыл, опустив руки, когда к нему подошла Мёрд.
— Здравствуй, — проговорила тихо, беспрестанно оглядывая его лицо.
— Виделись уже.
— Не говори со мной так, — она знакомо сжала губы. В её глазах даже промелькнул отблеск обычного упрямства.
— Чего ты хочешь? — Ингольв отвернулся было, но воительница удержала его за локоть.