Однако, все мы отчаянно нуждались. Об этом не принято было говорить, но каждый из нас ощущал себя неполноценным. Что-то внутри взывало к тому, чтобы искать свою недостающую часть.
Теплые оказались полезными. Они смогли заключить договор с правительством, путем шантажа и угроз обнародования хранящейся на базе информации.
Мы получили в собственность базу с оборудованием и планету, на которой она располагалась, особый статус неприкосновенности и право искать своих соплеменников. Не так уж и много, учитывая, что все это мы отвоевали. Каждый из нас был покрыл шрамами неспроста.
Я лежал в кровати и смотрел в серый потолок. Идеально ровная поверхность была матовой. Прямо как моя жизнь в последнее время, в которой не было ничего по-настоящему вдохновляющего. Однако, после появления «Гидры» на радаре нашего корабля, все изменилось
Мы уже практически отчаялись встретить кого-то из Недели. Многие из моих боевых товарищей считали, что возможно никого из девушек нет в живых. До нас доходили сведения о странных одиночках капитанах, берущих сомнительные заказы, про отшельников на закрытых планетах, про невольничьи рынки, на которых иногда появлялся живой товар с маркировкой «Линия». Приходилось проверять слухи.
Когда в сети появилось сообщение о «Гидре» я мало на что надеялся.
Кто бы мог подумать, что цель моих поисков окажется в этой груде металла?
ВАРГ
Меня угораздило совершить все мыслимые и немыслимые ошибки. Нужно было начать не с того. Но когда я увидел Вторник, уже не мог рационально мыслить. Чуть было не разгерметизовал «Стражника», когда состыковался с «Гидрой» и самому рвануть к ней.
Это суденышко только чудом не развалилось во время миссии. Повсюду торчали провода, разваливались щитки распределительных коробок. Металлический пол прогибался под весом моего тела. А в рубке свернувшись под креслом лежала почти раздетая девушка. Кроме белья на ней остались лишь наушники. Я сел на пятки и дрогнувшей рукой отвел волосы от ее лица. Бледная кожа была покрыта испариной. Но это была она. Мои глаза меня не подвели. Или я сошел с ума или это действительно была она. Мой Вторник.
Завернув в собственную куртку, я поднял ее на руки и вынес в узкий коридор. Шагнувший было ко мне Дик, попятился под моим ненавидящим взглядом.
— Кто? — сипло поинтересовался он.
— Моя, — в моем голосе звучала угроза и даже я сам услышал ее очень отчетливо.
— Одна?
— Стоит осмотреть отсеки. Но я не думаю, что в этом корыте найдется место для второго пассажира.
Со своей ношей я прошел до жилой зоны и остановился перед своим отсеком. Наверно стоило внести Вторник в него. Нужно было. Но я вдруг осознал, что не смогу вынести ее присутствия и не касаться ее. Я хотел… Нет, я жаждал ее, близости с нею. До сумасшествия, до боли в корнях клыков. Хотел стащить с нее лоскуты глупого белья и ворваться в податливое, так и не забытое мною тело. Это было бы правильно и совершенно недопустимо. Так нельзя. Она сама позволит мне все. По собственному желанию. Уж немного подождать я мог.