А вот долги за убитого гомункула и погром с меня списали, даже подозрительно легко. Сговорились на том, что я сообщу мастеру Паулю о случившемся. Видимо, пристроить новую голову на тело не так уж и дорого стоит. К тому же, за сотрудничество я обзавёлся ещё несколькими Знаками под ногтями. В общем, продиктованные Отрёкшейся условия оказались совсем не жёсткими и вполне меня устроили. Я бы, может, даже меньше запросил. Вот и чего, спрашивается, кобенилась?
О плате натурой тоже договорились. Только вот предложили мне Мелиссу! Я даже немного обиделся. Нет, рыцарша очень даже хороша, а сейчас я рассмотрел её нагишом и в этом убедился. Но ведь бандерша хотела её наказать и проучить! То есть, я достаточно плох, чтоб интимом со мной наказывать? Ну, здрасьте, приехали. Однако другого клиента пришлось бы ждать чёрт знает сколько, особенно такого, который позарится на Верную и не побоится рыцарской мести. Так что выбор был небогат.
— Ты убила одну из моих девочек, — повторила Роза. — Так что либо я немедленно зову стражу, либо ты отработаешь за неё.
— Я что? — выпучила глаза Мелисса. — Да ты ума лишилась! Я рыцарь, а не какая-то там…
Она запнулась, то ли не найдя подходящего определения, то ли слишком занятая, поправляя вновь сползшую простыню. На удивление чистую, надо заметить.
— Либо заплатишь пять золотых за ущерб.
Вот как цена упала. Мне-то начинала про тридцать заливать. Ну откуда такие деньжищи вообще хоть у кого-то? Разве что у аристократов. Но, мне кажется, за такую сумму можно целое поместье купить.
— Рыцари Круга не пользуются презренным металлом, — вскинула голову Мелисса. — Мы платим только сталью.
— Можно пересчитать пять золотых по стоимости стали, — предложил я. — Килограмм сто, наверное, выйдет.
— Я не это имела в виду! — всплеснула руками рыцарша.
Простыня снова упала. Девушка ещё сильнее покраснела, хотя, казалось бы, что дальше уже некуда. Экая она скромняжка, оказывается! Агрессивная, напивается до поросячьего визга, матерится, как артель сапожников, и при этом стесняется показаться голой. Странноватое сочетание. Если ещё окажется, что у неё вообще мужика никогда не было…
— Я готов заплатить один золотой за час с ней, — заявил я.
Теперь пришла очередь бандерши таращить глаза. Потому что договаривались-то мы о двух. И она даже мне эти деньги дала. Чтоб я ей их отдал, как бы снимая Мелиссу. Ну, откуда у бедного помощника палача золото?
— Два! — хрипло прокаркала Роза.
Я придирчиво оглядел Мелиссу, снова закутавшуюся в простыню, и покачал головой.
— Не, двух она не стоит. Один. Или ищи другого желающего.