Раны всё ещё болели, но его помощь больше не требовалось.
Она поглядела в светлое лицо эльфа.
— Я провожу вас до места, где назначена встреча с Сынами Молний, — проговорил Лиам, встретив её взор. — С ними же я и отправлюсь во владение Кьярдаль, на переговоры с ярлом, который должен дать войско.
— Это вроде не твоя забота.
— Мне нужно то, что находится в Кар Триге. Мне ясно дали понять, что получу я этот эликсир не просто так.
— Откуда ты вообще узнал про всё это?
— Ну, легенда гласит, что Талак отправился на Север, как велели ему его видения. Он так и не вернулся. И если Логнар говорит, что его тут и похоронили, значит эликсир бессмертия лежит вместе с ним.
— Бред, — фыркнула Лета. — Если бы не этот холод собачий, я бы решила, что сплю, и просила бы меня ущипнуть. Ты лишился рассудка. Предположим, что эликсир существует… Но восемьсот лет уже прошло. Чем бы оно ни было, оно испарилось или истлело.
— Ты иногда такие смешные вещи говоришь, Айнелет, любовь моя, — улыбнулся Лиам, и у девушки дрогнуло сердце. — Эликсиры подобного рода хранятся вечно.
— Ты же не знаешь наверняка.
— Начнём с того, что я готов ухватиться за любой миф. Я знаю, никакое чудо не избавит от старости и смерти. Однако в преданиях говорится, что Талак был знаком с одним алхимиком, который, по слухам, жил на земле более четырёхсот лет. Тут и думать ничего не надо. Логнар подтвердил, что эльф-полукровка Талак имел при себе много волшебных зелий. Это уже написано в книгах северян.
— Я бы в это не поверила, — отозвалась Лета.
— Правда? Ты, девушка, которая сама по себе является невероятной случайностью, ребёнком эльфа и илиара, не верит в чудеса?
— Полуэльфа, — резко поправила Лета. — В роду моей матери сплошные полукровки. Я на четверть человек, и ничего особенного во мне нет. А эликсира бессмертия не существует.
— Вот мы это и проверим. Даже если мне придётся для этого стать мальчиком на побегушках и уладить конфликт с ярлом Кьярдаля. Я стерплю.
— Какой конфликт?
— Год назад он был согласен отдать своих воинов Сынам, а потом вдруг передумал и объяснять ничего не хочет. Мне предстоит убедить его изменить своё решение.
— На самом деле, это мудрый выбор — послать тебя на встречу с ярлом. Ты ведь всё знаешь о людях. Знаешь о их желаниях и всё такое.
— Особенно о твоих, — Лиам понизил голос, заговорив с той интонацией, которую она обожала.
«Ну всё. Прибыли».
— Расскажи о них, — не отступила она, поглядев на Лиама.
— Ты хочешь забыть, кто ты такая, — проговорил он. — Забыть боль, кидаясь в опасность. А что её может тебе дать? Путешествия? Керничьи дела? Так ли сдался тебе этот дракон, ради которого ты притащилась аж на Север? Он не последний, ты чувствуешь, что есть ещё. Но ты куда-то несёшься, сломя голову, лезешь в неприятности. Даже тогда, когда мы уговаривали тебя помочь, ты не сильно ломалась. В глубине души ты понимаешь, что этот поход принесёт тебе что-то новенькое, что подстегнёт твои попытки стереть воспоминания. Тебе кажется, что стоит тебе остановится, и ты угодишь в плен страданий… Я прав?