— Что мрачный сидишь, друг?
Он оторвался от созерцания донышка стакана и поднял глаза на хозяина. Парень был совсем еще молодой и наглый, вот и теперь, усевшись напротив, неприятно скалился, демонстрируя белые и крепкие еще зубы.
— С такой наложницей грех сидеть одному, — сказал он, — Двенадцать не простят, это точно. Где ж ты взял такую …сероглазую?
Уннар помолчал, прикидывая, к чему может привести подобный треп. Весь жизненный опыт подсказывал, что такие разговорчики как раз и заканчиваются жестоким мордобоем — чего определенно не хватало в «Черепе норника».
— В степи, — наконец ответил он, — езжай, вдруг и тебе улыбнется?
— В степи умереть легко, — наглец хохотнул, ладонью хлопнул по темной столешнице, — мне тут сподручнее. Да и отец дело завещал продолжать.
А потом совершенно серьезно и как бы между прочим добавил:
— Слушай, продай, а?
— А знаешь, — в тон ему ответил Уннар, — за такое убивают. Быстро, но больно.
Видимо, путешествие в Полночное царство не входило в планы хозяина постоялого двора. Он примирительно поднял руки.
— Ну, ладно тебе, пошутил я! Кто ж от такой откажется?
— Еще одну такую, светлоглазую, привозили в Иллерон на днях, — сказал Уннар, — может, еще никто не купил.
Парень вмиг посерьезнел.
— Ничего такого не слыхал, друг. Если и привозили, то продали втихую, чтобы никто лишний не знал.
— А у кого б спросить, чтобы знать наверняка? — Уннар невозмутимо пододвинул по столешнице к собеседнику полновесный серебряный кругляш, мысленно благодаря Степь за то, что не дала визарам обчистить карманы. Уннару было возвращено все, что было при нем в момент нападения Дей-шана.
Парень накрыл широкой ладонью монету.
— Ты что, друг, еще одну светлоглазую бабу разыскиваешь?
— Нет, — Уннар покачал головой, — но мне хотелось бы знать, кто мог купить такую в Иллероне. А еще мне надо знать, куда делся тот, кто ее продал.
— Ладно, я понял, — хозяин постоялого двора медленно поднялся, подбросил монету и ловко ее поймал, — попробую разузнать что-нибудь. Но не уверен, что получится. Крысиные князья, знаешь ли, не сильно сговорчивы, хоть и знают, кто где гадит в этом городе.
— Добавлю еще столько же, — напутствовал его Уннар, а сам с тоской подумал о борделе и о том, что там можно было бы отдохнуть.
Он заглянул в кувшин — вина там было еще достаточно. Потом, помявшись, взял жареные свиные ребра на блюде, кувшин и поплелся наверх. Ему казалось, что прошло уже немало времени, и Лисса должна была управиться.
* * *
Она молча пропустила его внутрь комнаты, снова водрузила на место засов. Уннар поставил на край постели еду, рядом, на пол, кувшин и кружку. Лисса не без любопытства склонилась над ребрышками, понюхала.