— Не бойтесь, — подбадривала леди Сирин. — Они не кусаются.
Лерочке некстати вспомнились слова магистра о том, что она может невозможное сделать возможным. А если и сейчас, не дай боже?.. Сожрут и не подавятся?.. Дима уверенно направился к бутону желто-синего окраса, забрался в него и исчез. Один за другим испытуемые делали свой выбор. Жора подмигнул девушке и направился к иссиня-черному бутону. Лерочка осталась одна. Жар-бабочка спокойно смотрела на нее и ждала, не выказывая ни малейшего нетерпения.
— А без этого никак? — жалобно спросила девушка. — Можно, я посплю… эм… прямо на полу, а?
Леди Сирин отрицательно мотнула головой.
— Но ведь… они точно не кусаются?
— Точно.
Лерочка вздохнула и побрела вдоль бутонов, никак не отваживаясь сделать выбор. Красный ей казался опасным, желтый — ядовитым, от синего начинала кружиться голова, зеленый был похож на болотную трясину, про черный даже думать не хотелось… Она прошла почти весь зал и в растерянности остановилась.
— А есть… белый?
— Лунница не бывает белого цвета, — покачала головой жар-бабочка. — Есть перламутровый окрас.
Бутон был похож на жемчужину. Его лепестки на ощупь были теплыми и мягкими. Лерочка провалилась в его середину, словно рухнула в пропасть, и мгновенно уснула.
Ей снилось… метро. Она стояла на перроне и ждала поезд. Тот вынырнул из туннеля и оказался вязаным. Но это совсем не было странным, напротив, Лерочка уверенно шагнула внутрь. Заприметила свободное место и села. Вытащила из сумки вязальные спицы и недовязанный шарфик. В подарок Диме. Надо успеть закончить. Но шарфик змеей выскользнул из ее рук, превратился в шерстяного удава и бодро скрылся из вида. Она бросилась за ним, расталкивая остальных попутчиков. Знакомые лица пассажиров Боинга. Все до одного. Но где же тот старик? Он оказался в углу. Шарфик послушной собачонкой свился у его ног, сделавшись ярко-алым.
— Отдайте! — потребовала Лерочка, угрожающе выставив вперед спицу, словно шпагу.
Старик разомкнул веки и глянул на нее тяжелым взглядом из-под пышных бровей.
— А что взамен? — жаркое пламя вырвалось из его рта и опалило девушку.
Спица обуглилась и пеплом осыпалась на пол. Лерочка охнула, но не растерялась и схватилась за стоп-кран. Дернула за него. Визг тормозов. В руке оказалась красная нить. Она потянула за нее и начала распускать реальность вязаного поезда. В глазах старика мелькнул ужас.
— Не смей! — взревел он и обрушил на нее огненный шторм.
Но Лерочка крепко держала нить и опутывала ею дракона, который бился и изрыгал огонь, потом она захлебывалась и тонула в соленой воде, взмывала под облака и падала вниз, больно расшибаясь о землю… Но нити не отпускала… И чудились ей слова бабули: