Она развернулась к нему всем корпусом, стремительно, полыхнув в воздухе огнем рыжих кудрей и попала в плен голодных глаз.
— Ан-тон… — пролепетала, потеряв силу голоса.
— Молчи… ш-ш-ш, не говори «нет»… ничего не говори… — Грозный шагнул к ней с сжатыми добела губами и развернув спиной, прижал к себе, — не говори… просто… побудь со мной…
Сглатывая горечь, ненавидя судьбу, проклиная про себя пророчество Числобога они смотрели вперед, больше не видя прежней красоты… Степка откинула голову ему на плечо, борясь с подступившими слезами. Антон сжал ее крепко, вряд ли осознавая, что хорошо бы ослабить хватку и дышал глубоко открытым ртом. «Господи, за что мне все это, за что им? Они ведь все такие замечательные… Почему всем нам должно быть так больно?»
Но это была минута слабости и она прошла. Антон пришел в себя первым. Разжал пальцы, отступил и веселым голосом продолжил, словно вырезав последние пять минут:
— Знаешь, а ведь редко какой гость ночует в номере.
— То… есть? — Степка не могла так быстро, как он перестроиться, поэтому голос не слушался.
— На кушетках. Иди-ка сюда!
Антон подкатил поближе к краю балкона два шезлонга, которые Степка поначалу не заметила. Выглядели они удобными, с матрасами и подушками.
— Ложись, поухаживаю за тобой.
— Хм, ладно. Почему нет… Прямо в обуви?
— Нет, снимай, одеяло холод не пропускает, не замерзнешь.
Слагалица улеглась в шезлонг, Антон поправил ей подушку и как заботливая бабушка, укутал невесть откуда взявшимся одеялом до самого подбородка. А затем улегся в соседний.
— Здорово… удобно.
— Ага. Хочешь, вздремни. Можем выехать рано утром, тут ехать час, не больше.
— В семь придет Никита…
— Мы вернемся к тому часу, отдохни… Если не хочешь, иди в номер, я останусь здесь.
— Вот еще, я остаюсь! Где еще такое увижу? И вообще, я ни разу не спала на улице зимой!
Какое-то время они негромко переговариваясь и любовались звездами, а затем, Степка сама не заметила, как отключилась.
«От ничтожных дел происходят самые серьезные последствия»
— Антон, спасибо тебе… — сказала Степанида Грозному в машине по пути назад, — правда, то, что ты сделал, это… замечательно, я очень ценю…
— Не стоит благодарности, Амазонка! Это всего лишь спа-процедуры, — ответил небрежно, но с улыбкой.
— Стоит. Это свидание… оно ведь для меня было, чтоб я отдохнула, разгрузила голову, почувствовала себя красивой. Думаешь, я не понимаю? Это называется забота. И я знаю, что это дорогого стоит. Я не о деньгах сейчас…
— Ну… тогда пожалуйста, я счастлив, что ты отдохнула! — он убрал руку с руля и пожал ее ладонь.