— Вишневский, — в очередной (не помню, какой по счету) раз тяжело вздыхаю. — Ты неисправим. И своей смертью точно не умрешь — я тебя грохну и закопаю в ближайшем лесочке.
— Как насчет купальника? — продолжает скалиться, игнорируя мою последнюю фразу насчет лесочка. Когда уже угомонится-то?
— Даже не мечтай, — и, глядя на его удивленное лицо, добавляю, — только не сегодня.
— Слишком много ограничений, дорогая.
Последнее слово выбивает меня из колеи. Ну, как, как можно быть таким сексуальным очаровашкой? Таким, что слюни у баб текут по тротуарам, превращаясь в реки.
— Спокойной ночи, дорогой, — точно, надо скорее сваливать отсюда подальше. Слишком уж нагло он меня соблазняет.
— А как же бонус? — слышу, когда уже повернулась к парню спиной, делая шаг в направлении двери.
— Какой бонус? — резко разворачиваюсь к Артему лицом.
— Ну, как же, — ухмыляется. И не надоело ему то улыбки расточать, то ухмылки? Хоть бы раз серьезно поговорил. — Двадцать лет в браке, и я даже целомудренного поцелуя в щечку перед сном не заслужил?
Стону, закрывая глаза, беззвучно смеясь. Двадцать лет в браке с Вишневским — даже представить это себе не могу! Точнее, могу, но не хочу. Или хочу, но не могу. Черт, сама себя запутала. А все этот негодяй — уже и думать нормально перестала, фантазирую о всякой ерунде.
Но я всегда доигрываю до конца. Если он думает, что загнал меня в тупик, и я включу заднюю, то глубоко заблуждается.
С улыбкой на устах (не только ж ему скалиться без конца и края) подхожу к нему, благо руками он уже держится за борт по бокам, одной рукой провожу по щеке, другой обхватываю за шею, поднимаюсь на носочки, раз уж он не хочет пригнуться, чтобы помочь мне, и приближаю губы к уху.
— Доброй ночи, любимый, — и целую в щеку — медленно, наслаждаясь его запахом, таким вкусным и приятным, что голова начинает кружиться от переизбытка эмоций. Легкая щетина щекочет мягкую кожу губ, но это так приятно, ощущать его, пусть даже пока только с помощью целомудренного поцелуя.
И только я пытаюсь отстраниться, как одна мужская рука ложится на мою поясницу, а вторая опускается на шею, притягивая к себе. Секунда, наши взгляды встречаются, после чего Артем дотрагивается своими губами к моим, раскрывая их, и припадает в жарком поцелуе. Я обнимаю его за шею двумя руками, прижимаясь теснее. Наконец-то мои гормоны успокоятся.