Девушки захихикали и, прихватив сумочки, устремились наверх, а я осталась стоять, будто приклеенная, осознавая то, что заставило меня так пристально вглядеться в Глицинию.
У нее были черные волосы и стрижка «каре».
Задумавшись, я положила ладонь на гардеробную стойку. И в этот момент чья-то цепкая рука ухватила меня за запястье.
И знакомый голос насмешливо произнес:
— Добрый вечер, дорогая!
Только не поднимать глаза… Только не поднимать глаза… Мой повернутый к говорившему профиль был задернут пеленой волос, но горячий пульс тяжело застучал в горле.
— Здравствуйте, месье Ксавье! Вам нужно поторопиться к торжеству, а не заигрывать с бедняжкой Тимеей… — вдруг послышался нежный голос, который я сразу узнала — это была Календи. И тотчас же мое запястье было отпущено. Пульс в горле слегка ослаб, и краем глаза я увидела, как флейтистка подцепила под ручку высокое отражение господина секретаря моего мужа.
— Бедняжка… — ехидно пробурчал Ксавье, поправляя тонкую бретель на плечике Календи, — тоже мне…
Они завернули за угол и исчезли.
Я тяжело отдышалась.
О, сколько еще испытаний мне предстоит сегодня?..
А Рене до сих пор не было.
В самых мрачных раздумьях я представляла себе, как с минуты на минуту сверху раздадутся его шаги. И с каждым шагом приблизится ко мне поездка в смертоносный «Сосновый рай»…
— Мари! — вдруг окликнул меня кто-то.
От неожиданности я обернулась, не успев прикрыть лицо.
К счастью, это была одна из девушек-лебедушек, очаровательная светловолосая красавица с тонким алым румянцем.
— Я — Доротея, — тихо произнесла она. — Зачем ты приехала сюда?! Этого нельзя было делать…
— Коня Дивного не оказалось в конюшне… — начала было оправдываться я.
Доротея покачала головой.
— Ты совершила безумие… Нужно было вернуться назад. Но что сделано — то сделано… Я сегодня служу подавальщицей блюд. Из разговора наверху я поняла, что вот-вот прибудет Рене, и гости томятся в ожидании. Они не начинают праздник без него. Я могу заменить тебя на время, ведь он может тебя узнать… А если он тебя узнает — прощайся с жизнью навеки…
Я вздрогнула.
— Такие мелочи, кто из нас дежурит в гардеробе, кто на кухне, а кто в зале, Рене не очень-то волнуют, — продолжала Доротея. — А ты поработаешь за меня. Вместе с тобой блюда подавать будут Беата и Эвелина, они тебя прикроют, а ты возьми себе только крайние столы и не приближайся к центру. С краю сидят не такие значительные гости, тебя никто из них не знает, а Рене будет окружен общим вниманием, и ему будет не до тебя.
С этими словами Доротея накинула на меня фартук и ловко приколола на голову белую официантскую наколку.