— Помню, — настроение мгновенно портится, — но она сказала, что это позволит вывезти тебя.
— Может быть. Но вы уже не сможете покинуть планету. Да и я… Я ведь тоже её гражданин.
— Вот оно как….
«Что же ты раньше молчал…»
— Ксавьер, — тяну его за руку и заставляю усесться на одну из тех скамеек, которые установлены вдоль бортов, — поговори со мной. Гражданам планеты запрещено её покидать?
Ксавьер нехотя кивает.
— Вы могли бы сами найти в законодательстве этот пункт. Его никто особо не скрывает… Просто он закопан так, что, не зная, где искать его, никогда не заметишь.
— Так. Это та лазейка, через которую они превращают свободных в рабов?
— Одна из...
Ксавьер не успевает договорить, потому что мы оба слышим гул моторки совсем рядом, и фонтан брызг окатывает нас с ног до головы.
— Наконец-то! — слышу крик Парисса. — Вот и ты!
— Ксавьер, — говорю, быстро наклонившись к нему, — помни, что ты мне нужен. Я не идиот и не неблагодарная…
— Бастиан! — снова окликает меня Парисс.
— Одним словом, я знаю, кто мои друзья, — не теряя времени, заканчиваю я, сжимаю его руку напоследок и, встав в полный рост, машу Париссу рукой.
— Дашь подняться на борт?
Бросаю взгляд на Ксавьера, и тот молча отправляется скидывать трап.
— Покажу тебе, как тут зайти в порт, — сообщает Парисс, уже подтягиваясь за перила и поднимаясь на палубу.
Парисс в самом деле показывает. Показывает - и не только порт. Пришвартовав яхту, проходимся по берегу — вся набережная представляет собой одну пальмовую аллею, которая ведёт к особняку. Похоже, кроме усадьбы Парисса здесь ничего нет.
— Основные развлечения начнутся вечером, — говорит он, — когда жара спадёт. Пока можешь немного отдохнуть, или, если хочешь, покажу тебе парк.
Я выбираю парк в надежде увидеть что-нибудь любопытное. Однако здесь нет ничего, кроме красивейших деревьев и цветов, не менее красивых загорелых рабов, которые собирают фрукты тут и там.
— А как же машинный труд? — спрашиваю у Ксавьера, улучив момент, потому как Парисс, к счастью, оставил нас одних.
Ксавьер пожимает плечами.
— Ему нравится смотреть.
Ну да, на смуглых рабынь в свободных туниках и правда приятно смотреть. Даже приятней, чем на сами налитые соком персики, висящие на ветвях.
Картины почти идиллические, и если бы не предупреждения Ксавьера, я бы вряд ли заподозрил Парисса в каких-то нелицеприятных вещах. Впрочем, он всегда вызывал у меня странное ощущение… Красивый до смазливости, с полными губами, которые делают его излишне женственным на мой вкус. Может, он и нравится таким, как Ксавьер, но я однозначно предпочитаю более мужественных мужчин.