Хотя… наверное, кесарить будут. И всё равно… — подспудно Маша ощущала, что это — беременность с фатальным исходом, и никакое кесарево не спасёт, — но не хотела в это верить.
Взгляд у девушки был испуганным, но этот испуг относился не к Маше, а скорее к жизни вообще, к каждой следующей минуте и тому, что она несёт или может принести. Лично к Маше, пожалуй, относилась лишь некоторая доля удивления, даже немного потеснившая страх, плескавшийся в васильковых глазах.
На худеньком, бледном личике с мелкими невыразительными чертами они казались огромными и были единственной запоминающейся деталью, помимо устрашающего живота, разумеется.
Маша осторожно села в стоящее рядом кресло — опустилась на самый краешек; стараясь не делать резких движений, протянула руку, кончиками пальцев коснулась острой коленки, обтянутой светло-серым комбинезоном.
— Как тебя зовут? — спросила тихо.
Девушка не отвечала, молча смотрела на Машу с тревогой и всевозрастающим удивлением. Но тревога, судя по всему, была её обычным состоянием, и даже в том, как вздрогнула от лёгкого прикосновения худая коленка, ощущался не страх, а какое-то, пока не вполне понятное Маше изумление.
— Меня зовут Маша. А тебя? — эта новая попытка еще больше повысила градус удивления, но девушка наконец ответила:
— Я — носитель альфа уровня. Разве ты не видишь?
— Ну, если ты об этом, — Маша кивнула на живот, — то вижу, конечно. Только я всегда думала, что это называется "беременность" и не имеет никакого отношения к имени.
— Беременность, — протянула девушка, словно пробуя незнакомое слово на вкус. — Нет… — она судорожно вздохнула и спрятала лицо в большой полотняной салфетке, заменявшей ей носовой платок. — Я слышала такое слово, — продолжила она, выныривая из недр салфетки с покрасневшими глазами и ещё более несчастным видом, чем прежде.
— Так иногда говорят носители гамма уровня, но только по секрету — это же запрещено, — она горько усмехнулась, так горько, что разом показалась древней старухой.
Молодые не могут так усмехаться! Не должны. Не должны мочь…
— Говорят, это одно из старых слов, — из тех, что запретили серые…
— Серые?.. — насторожилась Маша. — А кто это?
Девушка посмотрела на неё недоверчиво и промолчала. Маша решила, что пора делать "ход конём". Вдруг повезёт?!
— Я не притворяюсь, — сказала она твёрдо. — Я правда ничего не знаю. Не понимаю, что у вас тут происходит. Я даже не знаю, как я сама здесь оказалась. Так получилось, понимаешь?
Девушка вряд ли понимала, но она смотрела на Машу с таким жадным интересом, что волей-неволей надо было продолжать.