— Леер Ворвик, — обратилась я к магу, пока не двинулись в путь. — А когда у вас проснулся дар?
Старик счастливо улыбнулся.
— О, смешная история! Еще до рождения я изводит матушку тем, что не позволял ей чудесным образом укладывать волосы. Что бы она не делала, как бы не прикрывала их чепцом, они выбивались из прически, поднимались и приподнимая чепец.
Тирс рассмеялся, а я чуть не расплакалась.
— Вам жаль мою матушку? — улыбнулся маг. — Напрасно. Она относилась к этому с юмором. А потом, когда я стал молодым и ходил на свидания, тоже поднимала мне шевелюру. Правда, до этого ей пришлось ждать двадцать лет.
Я выдавила улыбку.
— Вера, вы сегодня сама не своя. Перестаньте расстраиваться из-за слухов. Вы же понимаете, что это дело политическое. И поддерживают злые слухи те, кому это выгодно. Или из зависти. Не обращайте внимания и несите имя Дотвигов с гордостью. Между прочим, знавал я вашего батюшку.
— Правда?! — выпалили мы с Тирсом синхронно.
— Правда тогда он был сорванцом, учился в военной магакадемии и обладал непростым характером. И поверьте, лиера Вера, с таким мужчиной женщина может связать судьбу только по большой любви, иначе вынести его нрав невозможно.
У меня прямо от души отлегло.
— Спасибо, — прошептала я.
— Я приехал за курсантами в академию, и мне настойчиво рекомендовали некоего Лазара Дотвига.
— Так желали вручить в ваши надежные руки? — спросил Тирс.
— Даже его родители жаждали перевоспитания для сына.
— Неужели он был таким непослушным? — удивилась я.
— Отчего же? Просто у Лазара на все было свое мнение. Причем основанное на его личных наблюдениях. Он был своеобразным, но хорошим сыном Миритии. Упокой Альреда его душу! — тут из внутреннего кармана сюртука Ворвик достал фляжку и смачно отхлебнул.
— А что за дар был у ледяного герида Дотвига? — полюбопытствовал Тирс. — Понимаю, что впадающие даром люди скрывают свои силы, и, возможно, это тайно, но… — он замялся. — Вера, как единственная наследница унаследовала и титул ледяного герида.
Лицо мага обрело серьезность.
— Вы, викарт еще не стали супругом лиеры Веры, поэтому я отвечу так: если бы лиера Вера родилась леером, ее ждала бы военная карьера.
Я нахмурилась. От меня теперь Тирс будет ждать какого-то необыкновенного дара, а я не чувствую ничегошеньки! И совсем расстроилась.
— Лиера Вера, неужели вы так сожалеете, что не сможете построить военную карьеру?
— Нет, — пробурчала я. — Я думаю, что у меня нет никакого дара.
Тирс резко притормозил, и они одновременно с Ворвиком повернулись ко мне.
— Ер Нестого считает меня бездарной и утверждает, что пока я не научусь контролировать свои руки, не будет у меня марена пе порво нуга.