— Стёп, я освободилась. Где? Сейчас подойду.
Разумеется, он у больницы — место встречи изменить нельзя.
Коллега выглядел одновременно и очень бодрым, и уставшим.
— Вернемся, — сказала я внушительно, забираясь в салон и пристегиваясь, — уложу в спячку на ночь. А отдежуришь потом — на сутки. Нечего выжимать из себя последнее.
— Буду, — заявил он упрямо. — Я, кстати, отпуск взял под это дело. Что? Когда у меня еще в жизни такие приключения случатся? Обойдутся без меня недельку, имею право на отпуск. Я черт знает, когда там отдыхал в последний раз. Пусть Анатоль Михалыч за меня отбывает. Да-да, он хирург, и очень квалифицированный. А в морг сбежал, когда я приехал — на пенсию, ага, — и грубовато закончил: — Пошли все на хрен, Мара, я устал. Хочу адреналина, нечисти и волшебства.
И пристегнулся. Сейчас втопит… Я обняла рюкзак и зажмурилась.
— Э, ты и скорости боишься? — Стёпа хмыкнул. — А как же…
— А никак, — отрезала я сипло.
— Ладно, расслабься, — добившись вожделенной долины, он был настроен очень благодушно. — Поедем медленно и печально.
— Не, гони, потерплю. Быстрее приедем — быстрее все закончим. До заката надо уйти. И не спрашивай, что там после заката творится, но ночью там находиться нельзя. Мне особенно.
— Темное колдовство? — коллега открыл окно и закурил. — Расскажешь?
Да, когда одной рукой рулят, второй — курят, а скорость — за сотню… Надо отвлечься. Но осторожно.
— В долине — не только древнее место силы. Еще там находится захоронение стародавних ведьм. Под холмами есть круг подземных гробниц со всем сопутствующим — защитными заклятьями и злобными сторожами. А мертвых обычно охраняют тоже мертвые.
— И ваша нежить боится солнца?
— Не солнца. Света. Вернее, видимости. Узнавания. Простые люди не должны знать, что в долине кто-то что-то стережет. Поэтому днем они и носа не кажут, и мимо пройдешь — не зацепят, пока в святое святых не полезешь. А вот ночью стражи наверняка расползаются по холмам — обновляют ловушки, проверяют защиту… И ночью всё можно. Сломает пьянчуга-авантюрист шею впотьмах — кого это удивит?
— Но ты же ведьма. Неужели свою не пропустят?
— Для «своих» на капище есть и своё время — раз в сто пятьдесят лет охрана уходит в тень и ждет, когда ведьмы придут… поклониться старым костям. На это дается одна заповедная ночь. В остальное время я — такой же нарушитель границ и покоя стражей, как и любой любопытный человек.
— А, так время приходит, да? Та самая ночь?
— Да, Стёп, приходит. До нее осталось чуть больше недели.
— Значит, с отпуском я угадал, — довольно заключил он.