Я только вздохнула про себя.
— Что, Мар? Говори, не стесняйся.
— Гадость ты, Стёпка…
— Я?
— Ну, не я же… Я — порядочная ведьма, тихая и скромная женщина…
— А чем докажешь?
Я даже глаза открыла от столь неожиданного вопроса. Врывающийся в салон ветер трепал светлые волосы, в ухе блестела сережка, зеленовато-карие глаза смотрели задорно и нагло. И стремительно убегала вдаль дорога. Мокрый асфальт темнел под редким дождем, сливаясь на горизонте с тучами, проносились мимо низкие и колючие курганные холмы. И почему-то почти не было страшно. Надо — надо! — изживать старые страхи, я боюсь непозволительно многих важных вещей…
— Совсем другое дело, — заметил Стёпа весело. — Знаешь, где границы долины?
Сглотнув, я храбро выглянула в окно.
— Дальше. Нужны холмы в виде рысей, лежащих морда к морде, — это врата.
— Рысей? — повторил он.
— Увидишь, — я высунулась из окна и с удовольствием вдохнула влажный терпкий воздух. Внутри дребезжало привычно-неприятное беспокойство, но я уже не обращала на него внимания. Действительно, пошло оно все… подальше, я устала. — Раньше за город не выезжал?
— Не, местные так стращали долиной…
— Как именно?
— Не скажу. Все равно у тебя так не получится.
А вот с этим можно было бы поспорить… если бы я не знала исхода спора. Печального.
— А вдруг? — я прищурилась.
Правда, в «авдругов» я не никогда не верила… «А вдруг» — волшебное ощущение и предвкушение чуда, которого не существует. Чудеса — это удачное стечение обстоятельств, над которыми прежде долго и упорно работаешь. И мне бы только понять направление…
— А не скажу, — повторил коллега.
Я разочарованно поджала губы. Наверно, не зря мои «пациенты» сразу шли в отказ и начинали сопротивляться, вынуждая меня действовать по-плохому. Экономили мое и свое время. Не могу я по-хорошему. Карма.
— Стёп, ты так интересуешься миром магии, так в него веришь… почему?
— Манит. Тянет, — он пожал плечами, высматривая впереди «рысь». — Беспокоит. Будоражит. Не каждый день встречаешься с настоящим волшебством.
Я повернулась к нему и мягко сказала:
— Нет, каждый. Вокруг нас полно волшебства, иного, нежели это, — и над моей раскрытой ладонью взвихрились черные искры. — Стёп, магия — это просто… вера. Вера в необычное и неподвластное пониманию. А с этой точки зрения магом является любой. И ты, по мнению жителей города, кудесник с волшебными руками. И по моему, кстати, тоже. Да, ты не умеешь того, что умею я, а мне не дано постичь то, что умеешь ты. А ты себя считаешь обычным человеком, врачом, который хорошо знает свое дело и верит в себя, — и повторила, но больше для себя: — Истинная магия рождается в человеке, который знает свои силы и верит в себя. Это творит настоящие чудеса, а не ведьмино колдовство.