Пламя плясало в синем мареве ее радужек, и я никак не мог оторвать взгляд. София протянула руку и не прикасаясь, спросила:
— Можно?
«Дотронуться» — эхом прозвучало невысказанное слово.
— Можно, — хрипло отозвался я.
Она положила маленькую ладонь мне на грудь, закрыла глаза и я почти сразу почувствовал тепло, скользнувшее по телу. Несколько мгновений и синие омуты распахнулись.
— С тобой все в порядке. Только не терзай душу, иначе и сердце в итоге сдастся, — она убрала ладонь и посмотрела на котелок, — Проверю, готова ли каша.
Каша была готова. Пусть и не такая вкусная как во дворце, но зато сытная. Мы ели молча, а я все потирал грудь, на которой до сих пор горел след от ее руки. Занятная магия, успокаивающая.
Ящерка опустошила тарелку первая, и двинулась к реке, чтобы полоснуть ее. Вернулась и подсела рядом.
— Что дальше? Какой план?
Я хищно улыбнулся.
— А дальше заставляем противника потерять бдительность, взяв игру в свои руки.
— Это как?
На удивление София была собранна, явно не зная чего ждать. Но мне то не в первой, так что попытался ее успокоить.
— Притворимся теми, кем не являемся.
— Кем же?
— Влюбленной парочкой путников, ищущих для себя лучшую долю.
— Влюбленной? — брови девушки поползли вверх, — И как же мы будем притворяться влюбленными? Пару раз займемся чем-нибудь неприличным у них на глазах?
Ну и дерзкий язычок у нее.
— Ну можно и так, — хохотнул я, — а можно просто посидеть в обнимку у костра и скрыться в палатке.
— Очень, однако, влюбленные! Так и брат с сестрой могут сделать.
— Значит ты за вариант «переспать у них на глазах»? — старался говорить я как можно серьезнее, выводя ящерку из себя. Вообще мне очень нравился ее сарказм в минуты крайней взволнованности. Она сразу такой боевой делалась, что меня это умиляло.
— Еще чего! Билет в первый ряд захотел? Перебьешься’- она встала, чтобы уйти.
— Ну чего ты обижаешься, — схватил ее за запястье, — Я же пошутил.
Ящерка зло зыркнула на меня, но назад села.
— Только посидеть в обнимку. Не более.
— А большего и не требуется.
— И долго сидеть?
— Пока зрители не придут. А как придут, сразу в палатке скроемся.
София еще раз фыркнула, схватила с костра котелок и положила в него мою грязную тарелку.
— Вымою все и вернусь. Готовься к нежности, Эдавиан, — съязвила она.
— Давай просто Дави, нечего мое имя вслух произносить, догадаются еще.
На том и разошлись. Софья двинулась к ручью, а я за порцией веток для костра. Сегодня очаг должен продержаться до рассвета.
Собрав приличную кучку палок, вернулся к стоянке, где ящерка уже сидела на бревне, не иначе как меня ждала. Я посуетился у очага и присел рядом.