А, когда те отказались, сам велел им горячий шоколад и эклеры.
Девушки с удивлением смотрели, как маг с удовольствием отламывал кусочек чизкейка, как довольно жмурился, наслаждаясь вкусом. Они впервые видели мужчину, который не стыдился любви к сладкому.
— А что такого? — Макс правильно понял их взгляды, — Моя работа требует много энергии, а сахар ее быстро восполняет.
И только доев и заказав еще кофе, он приступил к делу.
Новости были ожидаемые, но неприятные. К маме действительно прицепилась лярва. Отсюда и перепады настроения, и плохое самочувствие, и непонимание врачей:
— Твоя мама сама себе не рада, но ничего поделать не может. Это ей неподвластно, понимаешь?
Даша грустно кивала. Аня оказалась чуть смелее:
— Но вы поможете?
— Конечно, — улыбнулся Макс. В изгибе тонких губ проскользнуло самодовольство.
— Вряд ли в этом городке вы найдете кого-то сильнее меня.
Аня кивнула. Она уже прошерстила все сайты и отзовики. «Белый Дедушка» считался самым сильным магом в округе. Петя гипнотизировал полную чашку, не скрывая неприязни. И усмехнулся, услышав дальнейшее:
— Только сделать это будет нелегко.
Предупреждая вопрос, Макс поднял руку и продолжил, отпив кофе:
— Трудно избавиться от лярвы, когда ее носитель этого не хочет. Даша, твоя мама ведь не верит в нечисть?
Та покачала головой. Легенд и примет мама знала множество, да и таинственность любила нагнать. Но верить — не верила ни на грош.
— В таком случае провести личный ритуал невозможно. Она просто откажется. Придется по фотографии, но это долго, тяжело и… — он вздохнул, сокрушаясь, что толку будет мало.
— Но ведь другого выхода нет?
— Скорее всего. Но это не точно. Если потерпишь пару дней, я попробую разузнать поподробнее, поспрашиваю у коллег, вдруг кто сталкивался. Ну, что?
Даша кивнула: рисковать маминым здоровьем и жизнью она не желала.
— Я найду фотографии. Какие нужны?
— В полный рост. Желательно — посвежее, в идеале не больше месяца. И чтобы на ней не было других людей.
Даша кивнула. На смарте сохранилось много фоток, если покопаться, можно найти и мамины.
И все-таки она тревожилась — хотелось полного выздоровления, даже частичное была бы катастрофой.
— Я скучаю, — неожиданно призналась этому чужому для себя человеку. — Скучаю по ее смеху, по вечерним посиделкам. Хочу обнять. Сказать, что люблю.
Макс подал девушке салфетку:
— Она тоже тебя любит. Пойми, отталкивает тебя не мама, а лярва. Эта тварь питается мраком, злостью, отчаянием. И умеет устроить все так, чтобы носитель испытывал только эти эмоции.
Даша поежилась. Кондиционированный воздух кофейни показался ледяным. Если уж ей так плохо и страшно, то что испытывает мама?