— Дочка, я понимаю, что ты соскучилась, что хочешь к маме. Но ее состояние сейчас важнее наших желаний. Думаешь, мне легко видеть ее такой? Знать, что любое упоминание о тебе вызовет истерику? Дашенька, дочка, умоляю: не ходи пока в больницу. Дождись маминого выздоровления.
Даше оставалось только кивать и глотать слезы. Папа изменился: осунулся, побледнел, под глазами появились мешки. Даже мелькнуло опасение, не подцепил ли и он лярву.
— Спокойно. Макс сказал, что эти твари могут влиять на домашних. Это результат маминой болезни, — успокаивала себя Даша, судорожно копаясь в смартфоне.
Фотографию она нашла — красивая, смеющаяся женщина, купающаяся в солнечных лучах. Заодно отложила и папину. Тоже… счастливую.
Глядя на подборку, затосковала сильнее; вспомнила, как ходили всей семьей в парк, катались на каруселях, как дети. Родители тоже. Дурачились, ели мороженое, сладкую вату и хот-доги на палочке, папа купил целую связку воздушных шаров, и он отпустил их в свободный полет.
Эта фотография тоже была: десяток желтых точек, веснушками усеявших синее- синее небо.
Макса не удивил поздний звонок. Он словно его ждал.
— Нашла снимки? Привези завтра. И, если волнуешься, папину тоже, посмотрю, что к чему.
— А что, лярву можно по фото заметить? Зачем же вы так рвались увидеть маму лично?
— Техника искажает ауру. Если не хочешь ошибки — работай непосредственно с пострадавшим, — объяснил маг. Я отменю утренний прием, так что не опаздывай, а то я разорюсь.
Даша попрощалась и положила трубку. Было неловко: Макс действительно зарабатывает своим умением и, возясь с ней, терпит убытки. Мысли снова вернулись к спрятанным в шкафу деньгам. Хотелось компенсировать магу издержки, но взять без спроса… В конце концов девушка решила, что если получиться спасти маму, то она заплатит, и плевать на скандал, плевать на все. Да и родители поймут, что она права.
Успокоившись, Даша пожелала папе спокойной ночи и улеглась спать.
Кровать снова казалась жесткой. В открытые окна долетал гул ночных улиц, а фонари рождали глубокие тени. Ветки деревьев качались, и по стене извивались чудовища, протягивая щупальца к разметавшейся по постели девушке.
Она зажмуривалась, чтобы не видеть. Успокаивала себя игрой воображения. Но знание, что все это может оказаться правдой не давало заснуть, и рассвет Даша встретила с восторгом. С трудом дождалась, когда папа уйдет на работу и, не позавтракав, а только умывшись и наскоро заколов волосы, кинулась к автобусной остановке.
Ане с Петей она решила ничего не говорить.