Бальтазар Кроу осторожно поднялся, схватив с кровати свою рубашку и надел ее.
— Наташа, я оставлю тебя успокоиться и все обдумать. Я понимаю, что, наверное, слишком давлю и все это внезапно. Ты не ждала ничего подобного, а потому в смятении…
— Вон. — не дав ему закончить мысль, перебила холодно.
Он вздохнул и под моим испепеляющим взором покинул комнату, прикрыв за собой дверь, а я упала на кровать и, обняв подушку, разревелась.
Рыдала громко и горько, ведь только после его ухода в полной мере осознала, насколько больно он мне сделал. Если бы не все эти слова, отравившие что-то внутри. Я же, сама, наконец, осознала, что чувствую к нему, я верила — это не проклятие! Наверняка! Ведь я не испытывала то, что Орофорд назвал похотью, хотя ощущала желание касаться его тела и это не было тем, что я замечала в направленных на него взглядах других людей. Вспомнила чуть ли не каждый день, проведенный рядом, каждый его взгляд, что теперь выглядел совсем не так.
Когда страдания я принимала за отвращение. Когда ревность — за самодурство. Когда его нежность, наконец, смогла неосознанно прорваться. Вспомнила как он учил меня танцевать и как обнимал, прижимал, кривился, возможно, страдая от моего слишком близкого присутствия.
А я? Я ведь с первого взгляда отметила, что он хорош и только то его выражение лица отвратило меня на корню, запрещая мне даже думать о нем в таком ключе. А теперь? Когда я почувствовала, как хорошо может быть просто с ним рядом, как горячо, если он касается оголенной кожи, какие его губы мягкие и…
Мои страдания прервал тихий стук.
— Пошел к черту! — крикнула я и запустила подушкой в дверь. Подушка, правда, не долетела до нее и упала где-то на середине комнаты.
— Таш, — раздалось от двери и она осторожно прикрылась. Из-за створки высунулась взволнованная моська сенса. — Ташуль, ты как тут?
— Хреново, — хмыкнув, я вытерла ладонью лицо и шмыгнула носом.
— Мда, этот там тоже, кхм, что-то разнес в правом крыле…
— К черту его! Хочешь, иди и жалей этого напыщенного осла! — рявкнула я, хватая вторую подушку.
— Ташуль, — сенс осторожно просочился в комнату и подойдя к подушке, поднял ее и присел на край моей кровати. — ну что такое? Я думал вы тут договоритесь… ну…
— О! Мы тут договорились! То есть, кое-то кто договорился до того, что я его чуть ли не пинками выгнала! Алви, он же дура-а-ак — взвыла я, обнимая подушку и падая лицом вперед, снова пряча его. — Ну как можно быть таким дураком?
— Что? Задвигал про свое высокородное происхождение? — сенс осторожно погладил меня по волосам.