— Ты отдыхать не хочешь, а я хочу, — не выдержала Даша. Она за него испугалась. Илья понял.
— Пойдем, я тебе комнату покажу, — сказал Илья. — Мам, завтра поговорим.
— Как хотите, — она обиделась. — Я Даше в комнате Дани постелила.
— Хорошо. Найду, — ответил Илья. Даша шла следом за ним. Он поднялся на второй этаж. Три комнаты. Он открыл левую дверь. Пропустил Дашу. Закрыл дверь и прислонился к ней лбом.
— Тебе плохо? — с тревогой спросила Даша.
— Страшно. Очень страшно.
— И чего ты боишься? — она провела ладонью по его плечам. Илья замер.
— Не знаю. Этому нет объяснения. Они считают меня дураком. Чуть не с ложки кормить готовы. Эта забота злит и душит.
— Тебя любят.
— Любят. Знаю. Иначе бы не приехал. Почему ты меня понимаешь, а они нет? Почему они смотрят с жалостью? Таблетку. Не помогают таблетки. Идет дождь — болит голова. Идет снег — болит голова. Таблетки не помогают. Я привык к этой боли. Не замечаю ее. Доктор сказал, что может выписать таблетки сильнее. Но они будут как наркотики. Не хочу. Лучше потерплю. Лучше пусть болит, чем туман в голове. Он и так наползает, когда я стараюсь о чем-то серьезном думать.
— Илья.
— Что?
— Ты слишком много думаешь о простых вещах. Накрутил себя. Вот давление и подскочило. Теперь злишься, — мягко сказала она. И голос такой приятный.
— Я все равно прав! — упрямо сказал он.
— Так я и не спорю. Ты так и будешь дверь лбом подпирать? — спросила его Даша.
— Надо было детей взять. Они бы отвлекали.
— Тебя дети раздражают.
— Они громкие. Но с Ромой иногда интересно. Катаешь машинки и катаешь. И повод был бы от мамы сбежать.
— Ты от нее лучше не бегай. Может просто надо поговорить?
— Она не понимает. Я пытался. Мама из тех людей, которые думают, что знают все обо всем. Она знает, что для меня лучше. Давай окно откроем? Жарко. Душно.
— Так сними свитер. Укутался, как будто на северный полюс собрался.
— Ты права. Только окно все равно открой, — попросил Илья.
Пластиковое окно открылось легко. Морозный воздух наполнил комнату. Даша оставила щелку. Илья снял свитер, под которым ничего не было.
— Над кроватью светильник, — сказал Илья, кидая свитер на пол.
— Вот ты его и включи, пока я за тобой вещи подниму. Что за дурная привычка?
— Какая?
— Раскидывать вещи, — вешая свитер на спинку стула, ответила Даша.
— Так я чувствую, что не один, — ответил Илья. — Не люблю стерильность. Напоминает больницу. Пока болел, мама в моей комнате ремонт сделала. Белые стены, белая кровать. Знаешь, односпальная! А я не хочу на односпальной спать. Она узкая. Вдвоем на ней не уместиться. И никто меня слушать не хотел. Это сейчас Даня вернул кровать. Как вспомню, что они меня на ту все укладывали. Делали вид, что я совсем ничего не понимаю. Понимаю, но слабо.