— Не знаю. Но лучше извиниться.
— Когда тебе рожать?
— Скоро, Ваше Величество. Я денек отлежусь и буду работать.
— А за ребенком кто присмотрит?
Она пожала плечами и спокойно сказала:
— А я и присмотрю. Младенческий возраст тем хорош, что где мать сына положит, там и найдет. А вот потом придется что-то думать.
— Хорошо. Можешь заняться делом.
Служанка неумело присела в реверансе, а я решила называть это именно так, и потащила свою ношу дальше. Время от времени она зачерпывала ладонью пузырящуюся жидкость и бросала ее на стены. В полете черная пакость превращалась в мелкую пыльцу, облепляла стену, а через мгновение исчезала. Вместе с пылью и паутиной. Хотя паутины я увидела одну тонкую ниточку, и та погибла. Удобно, черт возьми. Чем со шваброй, метлой и тряпками мучиться — покидал сомнительное варево и чистота.
«Тебе не стыдно? Ты ведь королева, можешь помочь беременной женщине. Тебе ведь ради этого ничего не придется делать. Просто прикажешь и все», прошептал у меня в голове какой-то тоненький, ехидный голосочек. Это явно была совесть. Не спится же ей.
Вот только что приказать? Личная служанка мне не нужна — есть трюльен. Просто посадить ее в своих покоях — да я с ума сойду от чужого присутствия. Нагрузить другой работой? Какой?
— Мадина, — окликнула я служанку.
— Ваше Величество, — она поспешно повернулась.
— Рукодельничаешь?
— Вяжу, — потупилась она, — немного вышиваю.
— Закончи сегодняшнюю работу и уведоми свою старшую, что с завтрашнего дня ты работаешь в покоях королевы.
— Да, Ваше Величество, — поклонилась Мадина.
Не вооруженным взглядом было видно, что ей до ужаса любопытно. Но задавать вопросы она не рискнула. Ну и правильно, а то мало ли у меня не будет ответа на вопрос.
Последние пару минут меня преследовало ощущение чьего-то взгляда. Недоброго взгляда. Захлопывая за собой дверь в гостиную, я облегченно выдохнула — безопасность.
Вот только слишком рано я расслабилась — прямо перед входом в мою спальню появился мужской силуэт. Налился цветом и я узнала Вердара Эрсталя.
— Да вы издеваетесь что ли?! — взъярилась я. — Мне и в своих покоях от вас покоя не будет?!
От собственной косноязычности стало неловко.
— Я пришел поговорить.
— Еще скажите, что пришли извиниться, — фыркнула я.
— Нет, — так же ехидно фыркнул он. — Я пришел поговорить. Вчера мне пришла в голову мысль.
— Хотите похвастать? — мне вдруг стало смешно. — Первому Советнику мысли в голову должны чаще приходить.
— Я вдруг подумал, — он не реагировал на мои слова, — что вы, моя королева, можете чего-то не знать. Не бойтесь, я даю слово, что не воспользуюсь против вас своим преимуществом.