Я был рад, что она еще не надела свой костюм. Не то чтобы я прижимал ее к стене или еще что-то, но так я был ближе к ней, чем когда-либо. Это превзошло мои ожидания. Ее волосы пахли по-девчачьи, весной.
Моя рубашка все еще была зажата в ее руке.
– Я пытаюсь теперь поступать правильно, – сказал я, – но я готов совершать преступления каждый день, чтобы быть здесь с тобой.
– Это нелогично. – Она вздохнула. – Если бы ты каждый день совершал преступления, мы бы смогли быть вместе только час по воскресеньям.
– Так ты говоришь, что хочешь проводить со мной время?
Она хихикнула в ответ. Грэйси обычно не хихикает.
– Ты нервничаешь.
– Я… я никогда… Я целовалась только один раз, с Мило Кратчером в шестом классе, и он засунул язык мне в рот. Сейчас я понимаю почему, но тогда нет. Потому что я с тех пор… вроде как… избегала этого.
Она думала, что я собираюсь ее поцеловать, и не убегала.
– Как жаль. – Я дотронулся до ее лица, провел большим пальцем по скуле. – Хотя я рад, что он испортил тебе впечатление. С радостью стану тем, кто все сделает правильно.
– К-конечно, станешь…
Я убрал руку от ее щеки.
– У тебя зубы стучат. Прости…
– Эй! – Она схватила мое запястье. – Это я сделала шаг.
Я поднял ее подбородок одним пальцем.
– Я рад. Но сейчас, наверное, не время и не место для этого, и, возможно, я хочу сначала угостить тебя стейком.
Ее глаза были такими голубыми и такими большими.
– Я вегетарианка.
Я улыбнулся.
– Тогда я угощу тебя салатом.
Затем я поцеловал ее в лоб и вышел на свет.
* * *
Я хорошо себя вел тридцать один час, был сдержанным с Грэйси и сумел на облажаться в разговоре с ее отцом. Я нашел скатерти, чтобы прикрыть ноги официанток, которые теперь стали ангелами, убедил Ли и Гранта надеть парики и хламиды (два волхва застряли в пробке) и облепил лошадей ватой, чтобы превратить их в овец.
Я орудовал клеевым пистолетом, подшивая костюм Грэйси, не уронив при этом своего мужского достоинства, и одолжил геймера-восьмиклассника из хора средней школы, чтобы тот управлял светом. Я создал исторический костюм, распоров сзади штаны у ничего не подозревающего пастуха, снял шапки конфедератов с лошадей, которые теперь стали ослами, и нашел бенадрил для одной нервной мамаши.
А вы еще говорите о рождественских чудесах! Оставалась только одна проблема.
У нас не было Иосифа. Мы сочинили идеальный сценарий, но Шелби исчез.
– Мы его чем-то обидели? – спросил я Грэйси. – Это тоже из-за меня?
– Нет, он бы так не поступил. – Она подняла руки. – И мы никогда с ним не встречались, ни разу. Что-то здесь не так.
У нас не было лишних людей, никто не мог заменить Иосифа. Отец Грэйси был на улице и разбирался с билетами и транспортом, но даже если бы он был свободен… это было бы как-то… не очень. И я даже не мог забрать самого высокого мальчика из хора, потому что он был у них единственным тенором.