У меня закончились идеи, как вдруг снова появился пастор Робинсон.
– Мы нашли Шелби, – сказал он, – без сознания, в куче мешковины. У него высокая температура и он бредит. Все твердит о демократах, Нью-Джерси и поцелуях.
– Значит, Иосифа у нас нет.
Грэйси продолжала смотреть на отца, но ее рука потянулась к моей.
– Нет, у нас его нет.
Он тоже старался не смотреть на меня.
Ой, нет.
– Да ладно вам. – Я сделал шаг назад. – Ни за что. Никто в этом городе не поверит, что я Иосиф. Они освищут Рождество. Нельзя, чтобы люди плевались в такой момент. Я, может быть, и приношу неприятности, но делаю это закулисно. Исподтишка. Я не люблю, когда на меня смотрят. А тут людям придется на меня смотреть.
Я молол чепуху, ведь последнее, что я хотел – так это надеть хламиду, искусственную бороду и изображать божьего человека.
– Ничего страшного, Воун. Ты и не должен этого делать. – Грэйси сжала мою руку. – У нас еще есть время, чтобы что-то придумать.
– Десять минут! – в наушниках раздался голос геймера-восьмиклассника.
– Мы можем использовать одного из волхвов, – предложила Грэйси. – Взять кого-то из толпы на его место. Ему всего-то и нужно, что постоять вон там.
Пастор Робинсон кивнул.
– Да, это хорошая мысль. Возможно, нам придется открыть занавес на пару минут по…
– Я сделаю это. – Это я сказал? Да. – Я буду Иосифом.
– Сынок, тебе не нужно этого делать. Честное слово, – сказал пастор Робинсон. Я знал, что он думал обо мне, о моих чувствах. И он назвал меня «сынок». – Выступление не было частью сделки.
Я смотрел на Грэйси, на ее отца, и все, что я видел, была забота. Ни осуждения, ни разочарования, ни ожидания. Ничего.
Только любовь.
– Режиссура тоже не была частью сделки, – ответил я.
– Это другое дело, – проговорила Грэйси. – Никто не хочет, чтобы тебе было не по себе…
– Я хочу это сделать. – Я поднял руку, когда Грэйси начала было спорить. – Нет, правда, хочу. – Я повернулся к ее отцу. – Надеть искусственную бороду и постоять за то, во что вы верите, – это меньшее, что я могу для вас сделать.
Грэйси прикусила губу. И, кажется, я даже увидел слезы в ее глазах.
– Спасибо, – сказал пастор Робинсон. И потом он обнял меня.
– Да. – Я проглотил ком в горле. – Так где борода?
* * *
Мы с Грэйси были одни на сцене, ждали, пока откроется занавес. Просто молодая пара на пути из Назарета в Вифлеем, чтобы поучаствовать в переписи. Минус осел, но некоторые вещи не исправить. А Грэйси сказала, что осла в Библии все равно не было.
Я вспотел и нервничал, но Грэйси улыбалась до ушей. Так что все это того стоило.
– Я бы пожелал нам удачи.