– По рукам, – проворчал парень, но по голосу было слышно, что он доволен.
– Спасибо, – с чувством произнесла Мериголд, когда он вытащил ель.
– Освежу ствол, пока ты будешь платить, – пояснил парень, а потом крикнул куда-то в сторону:
– Мам! Оранжевый ярлык – за полцены!
Значит, он все-таки из Драммондов.
Его мать – женщина с приветливым лицом, которое цветом, к сожалению, немного напоминало красно-коричневую картошку, – сидела в деревянном сарае. Оторвав взгляд от любовного романа в мягкой обложке, она удивленно вскинула брови.
– А, – сказала она, когда Мериголд подошла к кассе, – теперь все понятно.
– Простите? – переспросила Мериголд. Где-то неподалеку взвизгнула бензопила.
Женщина подмигнула.
– У моего сына обычно скидки не допросишься.
Мериголд чуть замешкалась: ей не давал покоя вопрос, который ей еще предстояло задать. Наконец она поняла намек, и ее щеки вспыхнули.
– Наши клиенты обычно уносят с собой больше елок, чем планировали.
Голос у женщины был приятный, но заурядный, с каким-то деревенским выговором, чего Мериголд не заметила у ее сына.
– Я вообще не собиралась покупать елку, – быстро ответила Мериголд. – Так что это в любом случае больше, чем я планировала.
Женщина улыбнулась.
– Вот как?
– Он хороший продавец.
Мериголд не совсем понимала, почему защищает репутацию парня перед его матерью. Может, потому, что собирается попросить его об одолжении? Она заплатила наличными, желая как можно скорее закончить этот разговор и в то же время продолжая бояться другого, предстоящего. Желудок судорожно сжимался, будто в нем шевелились щупальца.
Мериголд посмотрела на телефон: уже почти восемь.
Визг бензопилы прекратился. Через мгновение парень с елью в руках подошел к девушке. Надо спросить у него. Надо спросить прямо…
– Где твоя машина? – произнес он.
Дерьмо.
До них дошло одновременно.
– У тебя нет машины.
– Нет.
– Ты пришла пешком.
– Да.
Некоторое время они пристально смотрели друг на друга.
– Ничего страшного, – сказала Мериголд. Как она могла забыть, что ей придется тащить чертово дерево домой? – Я смогу ее донести.
– Это просто смешно.
– Нет, все в порядке. Вон мой дом. Вон там.
Мериголд указала на единственное темное окно в соседнем жилом комплексе. В каждом из остальных было видно елку или менору. На каждом балконе перила были обмотаны гирляндами, там висели большие светящиеся леденцовые трости или мигающие таблички «Счастливого Рождества».
– Это твое? – спросил он. – Темное окно наверху?
– Ага.
– Я неделями смотрел на него. Грустное зрелище.
– Ты еще в квартире не был, – пошутила Мериголд. Потому что