— Уберите руки, молодой человек! — С сильным акцентом говорил незнакомец.
— Мистер, вы что себе позволяете?! — Грэг не отступал.
Одри попыталась остановить конфликт:
— Еву, действительно, лучше отнести в дом. — Она повернулась к французу: — Идемте, я вас провожу.
— Я с вами. Карен, ты за главную!
«Где я?.». Туман медленно рассеивался. А потом резкий запах. «Фу! Какая гадость!» Она закашлялась. Память ей вернул лай Барта. Пес ворвался в гостиную и кинулся к Еве, обернув по пути кофейный столик и разбив лампу. «Барт!.. Брис!» Пес растолкал всех и уткнулся мордой Еве в лицо.
— Уберите, эту поганую псину! — От звука этого голоса с французским акцентом Еву затрясло, как от холода.
Барт резко повернулся, но не отдалился от Евы ни на сантиметр. Пес, не отрываясь, следил за незнакомым мужиком, который внушал ему недоверие… Очень сильное недоверие…
— Уберите его!
— Барт… — начала было Одри, но пес только зарычал. Зарычал очень сильно. Одри таким Барта никогда не видела. Грэг же разделял мнение собаки. Оставлять девушек наедине с французом су-шеф не хотел…
— Одри, позови Вульфа.
— Но… зачем?
— Не хватало тут еще псов! Тут одной скотины достаточно! Не мудрено, что ma chère в таком нервном состоянии!
— Одри, ты меня слышала?!
— Молодой человек, вы кто такой?! Чтобы распоряжаться в доме моей жены?!
Немая сцена. Такого поворота не ожидал никто. Шум создавало только недовольство Барта, который все также продолжал следить за незнакомцем и рычать. Нельзя сказать, что быстро, но довольно скоро Грэг взял себя в руки.
— Если вы женаты — где вы были все два года? Почему мы о вас ничего не знаем?
— Послушай, парень, я не обязан перед тобой отчитываться!
«Господи! Неет! Этот кошмар, снова!» Ева закрыла глаза почти сразу, как в гостиную влетел Барт. Он ей если не давал силы, то усмирял ее страх. Его рычание было поддержкой. «Брис ничего не сможет мне сделать, пока Барт рядом».
— Все, вон из этого дома! — Эта фраза вывела Еву из оцепенения. — И заберите с собой эту чертову псину!
— Барт, давай же, — Одри попыталась уговорить пса, но тот не двинулся с места.
— Одри, идем!
— Но…
— Я сказал, идем!
Француз повернулся к Барту.
— Барт, сидеть. — Ева посмотрела в глаза мужу. — Пес останется со мной. Если ты хочешь поговорить — у тебя будет такая возможность только в его присутствии.
— Ева, дорогая моя, я думаю, для примирения, нам не обязательно присутствие собаки… — Брис улыбался, но его улыбочка больше походила на улыбку Кровавого Боннера.
Женщина ответила только после того, как дверь в гостиную закрылась.
— Брис, ни о каком примирении и речи быть не может!