- Джулия... - голос его надломился. Он глубоко вздохнул и понемногу успокоился, улыбнувшись дочери. - В общем, это было решение твоей бабушки. Когда я предложил ей отреставрировать парк и вновь открыть его для посетителей, она отказалась, не объясняя причин. Слишком уж сильно Джулия привязана к своему парку.
- А парк большой?
Сколько уже он не вспоминал о Спинозе? Слова сами сорвались с его губ.
- Дом стоит на высоком холме, а вокруг - поля и небольшой лес. С холма спускается узкий ручей, он впадает в искусственное озеро. В нем я когда-то учился плавать, - улыбнулся отец и взгляд его казался далеким, словно потерялся в воспоминаниях. Айрис хотелось кинуться к нему и обнять, но она осталась неподвижно сидеть на своем месте.
- Дед мой был ботаником, а еще преподавал в университете, - продолжал Франческо. Вдруг внезапно на его лицо легла тень беспросветной грусти, плечи опустились, и Айрис пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не взять его за руку, такой у него был несчастный вид. А ведь всего минуту назад она и разговаривать с ним не хотела. Однако ей было непривычно находиться в ссоре с отцом, ведь они всегда были самыми близкими людьми друг для друга.
-А мать и Виола... Они присоединятся к нам?
- Нет, я не успел предупредить их о том, что наши планы изменились, -ответил Франческо. - Я позвоню им чуть позже, когда мы доберемся до места.
Франческо не знал, в каком состоянии найдет мать. Кажется, она была дома, а не в больнице. Это уже обнадеживало. А может быть, как раз наоборот. Человек ведь просится домой, когда надежды больше нет, разве не так? Когда хочет умереть среди любимых людей? Вот только рядом с Джулией не было никого, кроме Фиоренцы и Стефана, но они не семья.
Франческо на секунду прикрыл глаза и где-то внутри у него зародилось подозрение, что, возможно, он снова совершает ошибку. Клаудия ему этого никогда не простит. Но потом он подумал, что сейчас перед ним стоят другие задачи: мать не видела внучек уже двадцать лет, и теперь она, возможно, умирает. Виола. Айрис, Джулия - вот о ком надо думать, а Клаудия подождет.
С тех пор как он уехал из дома, Франческо ни разу не общался с матерью. Изредка он созванивался со Стефаном или Фиоренцой, узнавал, как дела на вилле. Мать тоже ничего о нем не знала, даже то, что он давно расстался с женой, что жил с дочерью, что они с Клаудией разделили детей.
Почему вокруг столько боли? Франческо провел рукой по лбу. Тогда они с матерью поссорились навсегда, наговорили друг другу столько жестоких, непростительных слов. Они едва ли не ненавидели друг друга. И во всем - да простит его Бог, - во всем, что случилось тогда, Франческо обвинял ее, Джулию. Как же он ее ненавидел! Но с тех пор прошло уже двадцать лет. Двадцать лет, за которые они ни разу не встретились, не сказали друг другу ни слова... Как он мог такое допустить?