В комнату, нахмурясь, осторожно заглянула женщина, с подозрением осмотревшая помещение. Убедившись, что все нормально, она вышла, закрывая дверь. В комнате вновь воцарилась тишина, и только воздух был холоднее обычного.
* * *
– Что делать, Крикс? – Мотма устало прикрыла глаза, отпив из толстостенного бокала. – Что разузнали твои шпионы?
– Ничего, Мон, – вздохнул мужчина, повертев головой в попытке размять шею. – Ничего. И вот это настораживает меня больше всего. Кучи и отвалы сведений, но они – просто мусор. Ничего важного, сплошной хлам и рутина. На Корусканте – вообще мертвая тишина. Все стали добропорядочными и законопослушными. Причем крайне резко.
– Значит, кто-то взял их за глотки, – задумалась Мон, делая еще глоток. Мадин покивал.
– Именно. И теперь самое главное для нас – понять, кто это. Ведь от этого знания будет зависеть все.
– Зиндж? – остро взглянула на главу разведки женщина. – Он очень умен, невзирая на внешнюю дурашливость. И хватка у него отличная.
– Нет, – покачал головой Крикс. – Не тот почерк. Зиндж… он немного… Шумный. Не всегда, но часто. Здесь другое. Словно кто-то поставил всех перед расстрельной командой, только и ждущей приказа. И наблюдает… Наслаждаясь.
– Ты словно Палпатина описал… – бледно улыбнулась Мон.
– Он мертв, – сухо ответил разведчик, дернувшись.
– И только это нас и спасает…
В кабинете воцарилась тяжелая тишина, Мотма потихоньку приканчивала стакан, Мадин смотрел куда-то в стену.
– Лея?
– Ничего… – равнодушно пожал плечами разведчик.
– Скажи, Крикс, – неожиданно повернулась к мужчине Мон. – Почему ты повелся?
Мадин повернулся к женщине, смотря тяжелым взглядом. Этот вопрос задавался неоднократно, но ответ…
– Не знаю, – неожиданно признался он. – Честно. Это… Словно затмение какое-то нашло. Лея примчалась и принялась пялиться на меня. Стояла и смотрела. Ее ненависть, знаешь, я ее просто нутром чуял. А потом вывалила новость. Люк Скайуокер – сын Дарта Вейдера. Я обалдел, если честно. Откуда она узнала? Про этот факт было известно только нам, и то, только благодаря Кеноби. Спросил… И тут она выдала, что парень ей сам сказал. И тогда… я испугался.
– Ты? – недоверчиво протянула Мотма.
– Я. Я испугался, что парень переметнется. Независимо от результатов его атаки, само предположение… Ты ведь знаешь, те, – Мадин многозначительно дернул бровью, намекая на заговорщиков в имперской верхушке, – запросто могли его привлечь на свою сторону. Сын Вейдера. Как минимум – шикарный рычаг давления. И тут эта дура орет, плюется и требует, чтобы я принял меры. Чтобы убил парня. Она… Знаешь, она просто давила. И я поддался.